— Термин «знергия» не несет в себе какой-либо полярности, — начала было снова растерявшаяся Настя.
— Сожрал утром мясо, оно в тебе разрушилось, ты бегаешь, — доходчиво перевел Айвен. — Но чтобы еще и думать, мозги нужны. Упорядоченные, если у кого есть. Мясо переваривается, а твои упорядоченные мозги работают.
По потрясенной тишине Настя сообразила, что перевод снова оказался слишком вольным.
— Что ты им сказал?!
— Да ладно тебе, не парься. Продолжай. Видишь, всем интересно…
Торжественная часть праздника «Белой цапли» закончилась, тогда Фенелла и увидела эмиссара прогрессоров. Та стояла в тени огромной пальмы, среди фиолетовых соцветий глициний и темно-красных роз, как всегда красивая… такая одинокая. В конце концов, чужая для землян, которые в любой момент могли ее разоблачить. Чужая и для остарийцев.
Принцесса подошла к ней, Диана позволила себя утешить.
— Ваша светлость, — прозвучал рядом бархатный мужской голос. — Они обе обернулись, и Фенелла невольно ухватила спутницу за руку. С ними заговорил опальный придворный Боэланда граф Марильо ди Вентимеда, видимо, приехавший на праздник в Альнард. Единственный из знатных лиц королевства, кто мог узнать Данику Кальдаро в лицо.
— Вы обознались, — резко ответила бывшая Даника. — Мое имя — сеньора Ардова.
— Для меня вы всегда будете «светлостью», — галантно ответил дон Марильо, кланяясь. — Почему вы не во дворце?
Диана не стала говорить, что ее даже и не пригласили.
— Вы ведь знаете, дон Марильо, что король не любит прогрессоров, — ответила Фенелла, когда пауза затянулась. — Мы не можем решить, стоит ли навязывать ему свое присутствие.
— Но это дворец наместника Альнарда, а не королевский, — резонно отметил дон Марильо. — Иначе и я бы не рискнул навязывать королю свое присутствие. Позвольте представиться. Дон Марильо ди Вентимеда. Приглашаю вас, сеньора Ардова, разделить со мной радость праздника. Вас, ваше высочество, я не дерзаю куда-либо пригласить.
«Ага, ибо чревато проблемами».
Диана все еще молчала, чуть склонив голову, пушистая челка затеняла глаза.
— «Сеньора Ардова», — неискренне возмутилась Фенелла, давая возможность подруге опомниться. — Неужели нельзя назвать сеньору по имени. По фамилии никак не звучит.
— Но я не знаю имени сеньоры, — искренне удивился граф. — Ваше высочество, ваша подруга представилась по фамилии. Я подчинился.
— Меня зовут Диана, — тихо сказала бывшая Даника, все еще не в силах поднять голову.
— О, прекрасное имя, сеньора Диана, — с воодушевлением воскликнул опытный сердцеед, отобрал руку Дианы у Фенеллы и, склонившись, галантно поднес тонкие пальцы к своим губам. Над его головой подруги переглянулись. Граф Марильо, соблазнивший в свое время Данику, перевернувший всю ее жизнь, не узнал ту девушку в эмиссаре прогрессоров. Да и помнил ли он ее хотя бы через несколько недель после их единственной ночи?
Диана усмехнулась с еле заметной горечью, успокаиваясь.
— Что же, дон Марильо, с благодарностью принимаю ваше любезное приглашение.
И подхватив подол длинного серо-голубого с легкой серебряной вышивкой платья, опираясь на руку своего забывчивого спутника, она легко поднялась по широким ступенькам в распахнутые двери дворца.
«Да, с характером авантюристки нужно родиться! Какая крепость нервной системы. Впрочем, она ведь уже напилась успокоительных…»
Стоило Фенелле появиться в бальном зале, ее пригласил на танец сам наместник Альнарда.
— В вашу честь, Фенелла, уже сочинили балладу, — с теплой улыбкой сообщил он, и девушка чуть не сбилась с ритма. — «Прекрасная светлая принцесса, чьи руки несут исцеление», — тихо напел ей на ухо принц Гай. — Такой припев у баллады, — он приподнял девушку над полом, потому что на этот раз Фенелла с ритма сбилась.
— О, как вы впечатлительны.
— Просто напев баллады отвлек меня от мелодии танца, — проворчала она, глядя в темно серые глаза партнера. — Какие глупые слова.
Принц Гай тихо рассмеялся, и они продолжили танцевать, обмениваясь ничего не значащими замечаниями. Танец закончился, наместник поклонился принцессе, она присела в реверансе. Когда выпрямилась, его высочество уже куда-то устремился. Фенелле стало грустно. Рядом не было Сида. И никакое торжество не могло до конца заполнить пустоту в душе из-за его отсутствия. Девушка, скользя вдоль стенки, чтобы никого не задеть, добралась до балкона, увитого виноградными лозами настолько, что выход на него был почти не заметен из бального зала. Она раздвинула лозы и выскользнула наружу. Сладостно пахли ночные цветы под балконом. Темно-синее платье девушки сливалось с темнотой ночи. Никому не заметная, девушка долго стояла, глядя в звездное небо в просвете между шуршащими листьями винограда. Как-то там ее Сид? Постояв, Фенелла нашла в глубине балкона скамейку, с удовольствием скинула надоевшие туфельки и устроилась на широком сиденье, обхватив руками колени.