— А я целый год ждал нашей встречи, сеньор…
— Дайлен…
Оба собеседника обменялись оценивающими взглядами.
— Отведайте фаршированного каплуна, благородные доны, — подскочила к ним радушная хозяйка. — И выпейте за здоровье молодой пары.
Только как следует угостившись превосходным сидром трех сортов, отведав жирного каплуна, фаршированного черносливом с яблоками, чесноком и заморской вареной крупой коричневого цвета, король обвел взглядом напряженных молодоженов и вздохнул.
— Ладно уж, оставайтесь в Ахене до конца месяца. Что с вами делать…
И только тогда и Сид и Фенелла чуть расслабились.
— Не будете ли вы так любезны, пройти со мной на мой корабль? — обратился Боэланд к Страннику, заметив, что группа молодых парней с гитарами направляется к столу молодоженов, чтобы порадовать их громко — и многоголосием, а также поэзией местного разлива. — Нам многое надо обсудить, — улыбка скользнула по тонким губам Боэланда, — дорогой родственник.
— Я к вашим услугам, — почти без акцента ответил Дайэн.
Молодых отпустили лишь к вечеру, когда начало смеркаться. На этот раз им никто не мешал уединиться.
— Только теперь я по-настоящему ощутил, что женат, — прошептал Сид, подхватывая новобрачную на руки, чтобы внести в спальню. — Отец Маркиан прав. Отличная вещь — эти народные обычаи.
И он поцеловал Фенеллу. Венок из цветов апельсина упал вниз с ее запрокинутой головы.
Сид сел на убранное цветами ложе, не выпуская девушку из рук. Светлым водопадом окутали ее плечи густые волосы, освобожденные от шпилек и ленточек. Медленно сползло вниз черное с серебром платье, обнажая белоснежную кожу…
Никогда ранее не испытанные ощущения взбудоражили и обожгли душу девушки. Все в первый раз, так остро и так ярко… Сид замирал каждый раз, когда она вздрагивала от неожиданности, и терпеливо дожидался, пока она снова доверчиво ему не покорялась, шептал что-то ласковое, что никогда не сумел бы потом повторить. И в тот момент, когда он сдерживаться уже не смог, она почти не сознавала себя, потрясенная и захваченная водоворотом ярчайших впечатлений.
Потом они долго лежали без сил, потом уже сердце Фенеллы наполнилось теплом и нежностью к тому, в чьих бережных объятиях она раз и навсегда стала женщиной. Тогда она прошептала ему в плечо что-то благодарное и ласковое. Сид приподнял ей голову, чтобы заглянуть в глаза. И Фенелла всей душой ощутила оборотную сторону настоящей любви — беззащитность и уязвимость перед тем, кого любишь. Ее, Фенеллы беззащитность, его уязвимость…
— Ты знаешь, — тихо сказал Сид, — все мои страдания не стоят этой ночи с тобой, любимая.
На следующий и, по-счастью, последний день свадьбы молодоженам дарили всяческие подарки, а Сид добросовестно отдаривался в ответ. Вообще говоря, свадьбу можно было праздновать куда дольше, да что там, ее и пару недель можно было праздновать, но отец Маркиан был прав. Жителей Ахены скоро ждало куда более увлекательное занятие — свадьба всем известной парочки с Портовой улицы. Только поэтому Сида с Фенеллой и оставили в покое так быстро.
Летний зной в городе смягчался свежим ветром с моря. Фенелла вроде бы и занималась хозяйством, ходила на как всегда шумный портовый рынок, богатый разнообразными товарами и впечатлениями, но нерушимая тишина упоительного счастья окутывала ее душу. Тогда она поняла, в чем слабость молодых пар Странников, молодых, любящих друг друга пар. Душа не могла и не хотела собраться, чтобы дать импульс телу на перемещение сквозь пространство, слишком уж было хорошо рядом с любимым. Счастье запредельно расслабляло.
А вокруг дозревал сладкий виноград, томно ворковали горлинки…
Когда изнуряющая жара конца лета пошла на убыль, в Ахену за принцессой с супругом прибыл лично дон Цезар.
— Дон Сид, вы должны постигать и отшлифовывать рыцарские искусства, — громогласно сообщил он. — Решено, что для этого вы должны поселиться в доме дона Альвеса де Карседы. Он вызвался быть вашим наставником.
Сид резко загрустил, а Фенелла вздохнула с облегчением. Когда Боэланд не мешал людям жить, он придумывал неплохие выходы из сложных обстоятельств. Дона Альвеса она могла часто навещать, не привлекая лишнего внимания к своему браку с Сидом.
— И еще, донна Фенелла, — уже гораздо тише рассказал командир королевской стражи по дороге в столицу. — По вашу душу и руку приезжал Карласский принц с дарами. Но его величество отказал ему, заявив, что вы уже обещаны в награду одному рыцарю. И, как только тот рыцарь, имени которого король не может разгласить, совершит предстоящий ему подвиг, вы станете его женой. Цените милость короля.