Но потом Фенелле надоело даже наблюдение за подругой. Сида среди сражающихся рыцарей не было, хотя уже в следующем турнире, не таком популярном и многолюдном, дон Альвес обязал его принять участие. Мастер-оружейник не горел желанием становиться настоящим рыцарем. Услышав требование наставника, молча посмотрел на стоящую рядом жену, в очередной раз решил, что брак с ней стоит таких издевательств над собой, и кивнул, соглашаясь.
Вдруг Настя вцепилась в руку подруги, Фенелла отвлеклась от увлекательных воспоминаний о муже и внимательно посмотрела на ристалище.
Там разворачивалась последняя схватка за звание победителя турнира. Соперниками оказались дон Альвес де Карседа и принц Гай Остарийский. И их обоюдное горячее желание победить заставило трибуны напряженно замереть. Копья они сломали оба и одновременно, с трудом удержавшись в седлах. К тому времени, как Фенелла заинтересовалась схваткой, это уже была третья пара копий.
Любимая супруга дона Альвеса Лианда, прибыла на турнир, несмотря на то, что ждала ребенка, их первенца. И вдохновленный сиянием зеленых глаз любимой, рыцарь не собирался упускать победу.
Ну а принц Гай а первый раз участвовал в столичном турнире и был твердо намерен показать себя.
С лязгом встретились друг с другом тяжелые двуручные мечи. Теперь оба рыцаря бились пешими. Слитный выдох на трибунах. Зловещая красота скрестившихся сверкающих стальных мечей-гигантов.
Все зрители быстро поняли, что соперники равны по силе, все должна была решить случайность. И она оказалась на стороне принца. Дон Альвес пошатнулся, зацепившись о неровность почвы, и дон Гай странным приемом вывернул меч из металлической рукавицы графа, стальной гигантский клинок с душераздирающим лязгом задел доспехи и грохнулся об землю.
Несколько напряженных секунд зрители молчали, тишина казалось, звенела в ушах. Потом трибуны взревели, выкрикивая имя победителя.
Настя, опомнившись, разжала пальцы, отпуская руку Фенеллы, и откинулась в кресле, облегченно вздохнув. Только она рано расслабилась.
Дон Гай, приняв венок победителя на свежее копье из рук невозмутимого Боэланда, подъехал через все ристалище к их трибуне и на глазах у тысяч зрителей опустил венок на колени голубоглазой землянке.
Снова потрясенное молчание зрителей, взорвавшееся восторженными криками, трубы герольдов. Принц неторопливо сопроводил и бережно усадил рядом с королем в кресло королевы турнира сеньору Анастасию, по счастью одевшуюся на турнир как остарийка, в длинное платье и накидку, накинутую на золотистые волосы. А Фенелла не сразу поняла, что неожиданности еще не кончились.
Когда она подбежала к людям на краю ристалища, окружившим дона Альвеса и Генриха Таубена, все основное и непоправимое уже произошло. Побледневшая Лианда де Карседа тяжело опиралась на руку одного из оруженосцев мужа. Прогрессор с откровенной циничной ухмылкой окинул ее живот, подчеркнутый складками одежды, заметный еще и потому, что остарийка оделась так, чтобы всем было видно, что она находится в настолько почетном положении, вынашивает долгожданного ребенка.
— Вы молчите, де Карседа? — с презрением поинтересовался Таубен. — Мне повторить? Еще раз сказать, что я думаю…
— Защищайтесь! — ледяным тоном прервал его супруг Лианды.
Фенелла вздрогнула, услышав его голос. Сообразила с ужасом, что пауза, во время которой она протолкалась в первый ряд зрителей, была вызвана тем, что граф пытался взять себя в руки. Он, всегда сдержанный и хладнокровный, мучительно старался не поддаться гневной пелене, туманившей его разум.
Таубен встал в позицию.
— Эрик, замени меч на мой лучший, — короткий приказ графа оруженосцу.
Прогрессор усмехнулся и чуть потянул из ножен собственный меч, очень и очень неплохой меч, по мнению жены лучшего в стране оружейника.
— Таубен еще вчера требовал разрешения, — тихо сказал дон Цезар на ухо Фенелле своим хрипловатым голосом, — на участие в турнире. Ему отказал распорядитель, справедливо указав, что прогрессор не рыцарь.
— Он хорошо владеет мечом? — нервно спросила Фенелла.
— Лучше всех нас, — мрачно ответил принц Гай, уже также оказавшийся в круге зрителей, расступившихся, чтобы освободить место для поединка.
Дону Альвесу заменили меч, он бросил встревоженный взгляд на Лианду и встал напротив прогрессора, мельком окинувшего взглядом выбранную другим королеву турнира. Насте с ее высокого трона было все отлично видно. Точно так, как и королю, сидевшему рядом с ней с окаменевшим лицом.