Профессор, испытывая либеральные симпатии к русской революционной эмиграции и зная, что материальное положение семьи Плехановых оставляет желать много лучшего, согласился провести консилиум бесплатно.
Консилиум долго не мог собраться. Местные женевские профессора не понимали — почему они должны консультировать русского без всякого вознаграждения?
Наконец, усилиями Цану доктора все-таки собрались. И прежде всего их поразила сильнейшая степень истощенности организма больного. Почтенные, румяные, седобородые медики с удивлением смотрели на землистое лицо русского эмигранта, утонувшее в подушках.
После первого же знакомства с анализами врачи быстро и многозначительно переглянулись. Зашелестели холодные латинские фразы. Розалия Марковна, услышав их, побледнела.
Анализы повторили.
Диагноз был единодушным — скоротечная чахотка.
Профессор Цану, не глядя на рыдающую Розалию Марковну, тихо сказал, что мужу ее осталось жить не более шести-семи недель…
Глава одиннадцатая
1
— Роза, пить…
— Жорж, это не Роза, это я, Вера Ивановна… Вот вода.
— Роза, воды…
— Жорж, милый, это я — Засулич. Пейте осторожно, маленькими глотками…
— Роза, пить, скорее!..
— Жоржинька, дорогой, неужели вы не узнаете меня?!. Это же я — Вера, Вера, Вера!..
— Зачем — вера?.. Кому — верить?.. Для чего? Дайте хотя бы воды…
— Жорж, вы уже целый стакан выпили, больше нельзя…
— Кусок льда… очень прошу… пожалуйста…
— Господи, он ничего не слышит!
— Русского льда дайте… снегу… В России много снегу… У нас в Липецке большая зима, длинная… Россия большая… а здесь только слякоть… лужи и дождь… Скверно, плохо… Окно открыть… дышать нечем… где Вера Ивановна?..
— Я здесь! Я здесь!
— Все, конец… Как глупо… Тени, тени… В минерально-химическое царство… ухожу… Прощайте… Надо прощаться… Позовите детей… Нет, оставьте с Розой, вдвоем… Роза, прости… вспоминай… Мама, прости… И вы, папенька…
— Жорж, Жорж! Я Вера Ивановна!..
— Как жалко… Ничего не сделано… Только начато…
— Плеханов, не уходи! Не умирай!! Мне нечего будет делать на земле без тебя!..
— Кто плачет?.. Дождь… соленый… А умирать не надо, правильно, надо жить… Кто это? Вера Ивановна, вы?
— Господи, наконец-то!! Это я, это я! Жоржинька, милый, вы слышите меня?
— Темно, душно… А где Роза?
— Она рядом, лежит в соседней комнате…
— Ей плохо?
— Сейчас уже лучше.
— Верочка, откройте окно…
— Все окна открыты…
— Вера, как я рад вас видеть… Вы со мной!.. Вера… Надо верить, надо верить…
— Все будет хорошо, Жорж… Вы поправитесь, вы уже выздоравливаете…
— Нет, Вера, я скоро умру… Я все знаю… От этого не выздоравливают…
— Господи, какие глупости вы говорите, Жорж! Просто стыдно слушать…
— Вера, Вера, какое вы все-таки смешное и наивное существо… Смерть рядом стоит, я вижу ее, вот она… не надо обманывать себя…
— Жорж, повторяйте за мной — Вера, Вера, Вера…
— Зачем?
— Повторяйте!!
— Вера… Вера… Вера…
— Надо верить Вере… Я выздоровлю, я поправлюсь…
— Смешно…
— Жорж, повторяйте — умоляю!
— Надо верить Вере… Надо бы, конечно, верить Вере Ивановне Засулич, что я поправлюсь, но увы…
— Никаких «увы»!.. Соберите всю свою волю, Жорж… У вас же огромная воля… Вам предстоит еще многое сделать, мы же действительно только начали…
— Природа не признает субъективных усилий, Вера. Природа всегда берет свое…
— Вера, Вера, Вера… Надо верить Вере…
— Вера, Вера… Надо верить… Сударыня, позвольте, да вы просто смешите меня…
— Жоржинька, дорогой, смейтесь надо мной сколько угодно!.. Я буду специально смешить вас. Ну, повторяйте за мной: ха-ха-ха.
— Ха-ха-ха…
— Прекрасно! Замечательно! Великолепно!.. Жорж, хотите бульону? Отличный куриный бульон. Хотя бы две ложки, а?
— Бульон?.. Мда-а… Ну что ж, две ложки, пожалуй, можно…
— Вера Ивановна…
— Да, Жорж…
— Сколько сейчас времени?
— Половина третьего.
— Дня?
— Нет, ночи…
— А почему вы не спите?
— Я сплю.
— Сидя?
— А я люблю спать сидя.
— Тогда и я встану… У меня, знаете ли, статья о Лассале для польского журнала не окончена. Надо бы поработать…
— Жорж, если вы сейчас же не ляжете, я позову Розу…