─ Что-то мы с вами засиделись, а мне пора заниматься непосредственно служебными обязанностями. ─ нашел в конце концов силы в себе профессор и первым встал из-за стола. Девушка проигнорировала этот факт и зло прошипела.
─ Я могу хотя бы увидеть тело, чтобы убедиться.
─ Конечно можете, ─ сделав недолгую паузу облегченно вздохнув продолжил. ─ Когда предоставите документы, что вы являетесь родственником покойной.
─ Черт! ─ ругань исказила приятные черты лица и всего на миг профессору показалось, что он увидел истинное лицо незнакомки ─ злое, все в пятнах и абсолютно точно лишенной хоть какой-либо красоты молодости.
─ Вам пора. ─ подытожил молчание, повисшее в кабинете и направился к двери.
Как и все сегодня, дальнейшие события для профессора носили печальный исход. Девушка кошкой подскочила на месте и в один краткий миг оказалась за спиной уважаемого патологоанатома, приставила тонкое лезвие прямо на уровне спины и легонько, но ощутимо ткнув мужчину тихо, очень злобно приказала:
─ Ведете прямо к телу, без разговоров и дурацких попыток спастись. Не поможет, я обещаю.
И он поверил, что действительно не поможет, кровь тонкой струйкой сползала к ремню, а свежая рубашка прилипала в месте прокола. Вся бравада профессора сошла на нет. Сложно быть рыцарем, когда твоей жизни угрожает реальная опасность. Он и не стремился, подчинился в то же мгновение и молча вышел из кабинета, делая при этом медленные, осторожные шаги. Девушка шла след в след, даже не пытаясь ослабить нажим лезвия.
Что у нее на уме, профессор не знал. Зачем ей понадобился весь этот цирк и что она будет делать с трупом, едва ли не с ней самой весом, он тоже не понимал, но все равно шел к прозекторской.
Первой почувствовала какую-то неуловимую странность именно девушка. Печально вздохнув, она велела профессору отойти ей за спину и не пытаться даже помешать. Если он, конечно же, хочет жить. А жить уже немолодому профессору очень хотелось. Он это понимал отчетливо и отошел за спину одним шагом, занявшись беглым прощупыванием раны. К счастью, она оказалась совсем крохотной и не представляла прямой угрозы. Так он думал ровно до того момента, пока девушка не открыла дверь, где хранилось тело.
Почему хранилось? Да потому что тело вполне себе бодро стояло на свои двух ногах, у самого окна и мучительно стонало, но едва услышала звук открывающейся двери, как тут обернулось.
─ Твою мать! ─ не сдержал ругательства профессор и вновь уткнулся спиной в спасительную стену, прохлада которой принесла ему некоторое отрезвление. Такого быть не может!
─ Привет, сестрица! ─ поздоровалась будничным тоном девушка, делая осторожный шаг к этому чудовищу. ─ Ты, наверное, очень голодна.
─ Мясо, ─ едва прокаркала та, которая должна мирно лежать на столе и ждать его, а не стоять у окна, рассматривая прозекторскую замутненным «кошачьим» глазом.
А ведь по времени захоронения ее глаза должны были распасться едва ли не первыми. Столь нежная структура часто повреждается, но не сейчас. В этом взгляде было столько всего злого, потустороннего, холодного и они целенаправленно смотрели на него. Он понял, что это и есть бесславный конец его жизни и с тоской подумал, что жена вряд ли обрадуется, если узнает, что он не сможет присутствовать на юбилее тещи.
─ Нет, Найриш, его есть нельзя. ─ едва не смеясь ответила эта сумасшедшая и осторожно встала таким образом, чтобы закрыть профессора собой. Он даже не сразу понял это, но теперь, но воспринимал ее как благодетельницу.
─ Убирайся прочь! ─ проревела она и первой бросилась на девушку. На краткий миг профессор зажмурился, как-то съежился всем телом, так как ожидал всего самого худшего, но секунды шли, а никто его убивать не спешил. Он открыл один глаз, затем второй, выпрямился и бросился в приоткрытую дверь, на помощь живой девушке.
А там творился хаос. Девушки сцепились, как мартовские кошки, активно работая руками и нанося удары по всему телу соперницы. Нож засверкал в лучах осветительной лампы и мазнул по лицу ходячего трупа, никаких признаков боли он не увидел, а вот ярость была. Она с утроенной силой начала бить девушку по корпусу, и та стала сдавать позиции и быстро. Тогда профессор с несвойственной для него прыткостью подбежал к дерущимся, схватил скальпель и с чавкающим звуком всадил ей прямо в сердце, минуя ребра.
Черная кровь рванула из раны, заливая полы халата, неопознанная заклокотала, рухнув на колени, а затем завалилась неуклюже на бок и сомкнула веки, не подавая признаков жизни, если так можно сказать про ту, что и так лежала на столе.