Подсолнухи
Когда-то давно пепельные клубья низких туч размазались по небу и навсегда застыли, как гуашь на холсте. И не вспомнишь, сколько лет прошло с тех пор, рисунок неба оставался все таким же. Бесконечная дорога была исполосована трещинами, ее обтекали выжженные кислотными дождями жухлые поля, от которых с редким порывом ветра несло гниющей реальностью.
В воздухе раздался гортанный рокот.
— Блин … — беззвучно прошептала девушка. Она замедлила шаг. Ладонь сжала рукоятку топора покрепче. Поправив капюшон на голове, она нервно оглянулась по сторонам.
Черная тень упала на голову. Капюшон не помог — кто бы сомневался? В голову впились острые когти. Обух топорика, выпавшего из рук, звонко ударился о старое дорожное покрытие.
Смоляной хищник догадался стянуть капюшон. Вереща и скрипя, он путался в черных локонах. Когда она пыталась сбросить его, он только яростнее царапался и клевался.
Из глаз от боли посыпались искры. Птица не собиралась отпускать свою добычу.
«Эта тварь, что, с голодухи в себя поверила?!»
Девушка нащупала трепыхающиеся крылья птицы и как следует за них взялась. Собрав все силы, она потянула их в разные стороны. Птица мерзко и неистово завизжала. Коготки ослабели. Девушка с силой впечатала тело хищника в асфальт. Она поморщилась, услышав неприятный уху хруст при ударе. Животное издало последний жалобный скрипучий звук и умолкло.
Девушка поправила растрепавшиеся волосы и вернула капюшон на место. Ощущение когтистых лап осталось на макушке, царапины жгло.
Она сняла изношенный синий рюкзак и оттянула собачку, раскрывая его. Присев на корточки, она тщательно осмотрела животное.
Трупогрызы — так она звала этих животных с крысиной мордой и нелепо коротким зубастым клювиком. Птица черной кляксой распласталась на асфальте. Ее перья острые, как ножички.
За последнее время напало три таких — явление необычное. Раньше им хватало падали: их добычей были трупы крупных животных или людей, которых либо не успели закопать, либо сделать это было уже некому. Они вили свои гнезда прямо в трупе, обосновывались преимущественно в ребрах и питались изнутри мертвечиной до тех пор, пока не останутся одни кости.
Дни, месяцы, годы или черт знает, сколько прошло, а пропитание у них стало заканчиваться только сейчас и только в последние пару дней они бесстрашно бросались на свежачок. Благо, они еще не додумались передвигаться стаями, иначе пришлось бы в разы хуже.
А пока — хищник, искавший добычу, сам стал добычей. Девушка закинула трупик в рюкзак и застегнула молнию. Она удовлетворенно вздохнула. Потребность в отлове пищи отпала. Можно считать, сегодня повезло. Добывать еду становилось все сложнее.
Поднявшись, она набросила рюкзак на спину и завязала в узел лямки под грудью. Остается отыскать место, пригодное для остановки. Девушка надеялась, что полоса везения продолжится и она успеет до темноты найти какой-нибудь домик или сарай, иначе придется топать через смердящее трупными испарениями поле до ближайшего островка из кустов и деревьев, чтобы соорудить там шалаш и разжечь костер.
***
Темнело. Впереди поле обрывалось, начались заросли мертвых деревьев. О том, что праздник везения продолжался, указывал сгорбившийся дорожный знак. Надпись, которую девушка с трудом прочитала из-за развившейся на металле коррозии, гласила, что впереди расположен населенный пункт под названием «Светлое».
***
Чистому асфальту пришел конец. Дорога уходила в глубину леса, некоторые деревья переломились и перегородили ее собой. Какие-то деревья упали друг на дружку, образовав своеобразный туннель. Девушка остановилась, оценивая ситуацию. Там намного мрачнее, чем снаружи, перспектива пролазить через полосу препятствий в темноте, почти на ощупь, тревожила до мурашек. Но деваться некуда, где-то после зарослей, по идее, стояло поселение.
В поселениях не было людей. Хотя раньше девушка находила там тела, и довольно часто, но со временем все растащили трупоеды.
Селена охотилась на трупоедов, чтобы хоть изредка почувствовать вкус еды. Что удивляло — сама она еще жива. Как так вышло, что все человечество вымерло, словно какие-то динозавры, а не самая выдающаяся представительница своего рода до сих пор без какого-либо смысла бродила среди останков былой жизни — загадка, ответа на которую не найдешь, как не ищи. Но девушка не особо заморачивалась на эту тему и просто шагала куда-то вперед.
Древесина некоторых деревьев от старости мягко продавливалась. Более молодые опавшие части кроны были твердыми и гладкими и формой напоминали искривленные рога, сброшенные мифическим оленем-гигантом. Их извилистые концы острые, как копья. Девушка осторожно пролазила через них.