— Ты ведь тоже рос там вместе с ними, — сказала Селена, — но ты не похож на них.
Совсем не похож … — опустив взгляд, она теребила край своей толстовки.
— Я очень стараюсь с тобой и с твоими родителями, но это не значит, что я веду себя так со всеми, — сказал он с пьяной горечью и сделал большой глоток из ее банки. — И я не был отцом, так что неизвестно, как я вел бы себя с собственными детьми. Поэтому, Си, я тебя прошу, не осуждай их. Они стараются, как могут. Когда ты вырастешь, я думаю, поймешь все это.
Вновь наступила тишина. Черноту неба и озера разделяли далекие лучи города, льющиеся с того берега. Селена сжала ладони.
— Нил, — она позвала его.
— А где же «дядя»? — спросил он с наигранным недовольством, — неужели этого звания я больше не достоин?
— Я тебя люблю.
Он замолчал. Селена была теперь где-то не здесь. В прибрежном лесу пряталась за деревьями и кустами. Точно не здесь, не в метре от него. Она не хотела слышать его, но все равно замерла в ожидании.
— Я тоже люблю тебя как сестру или племянницу.
— Но я не об этом.
Нужно было как-то объяснить, но Селена не могла найти слов.
Нил допил из банки. Он был на удивление спокоен.
— Ты растешь, и каждый день мир раскрывается для тебя по-новому. Я ни в коем случае не хочу сказать, что чувства, о которых ты сказала, это что-то плохое или неправильное. Они нормальные, только ложные… — Селена услышала его вздох. Он продолжил. — Мы с тобой действительно ладим, чему я очень рад. Просто ты принимаешь те положительные эмоции, которые ты ко мне испытываешь, за любовь, при которой люди образуют пары, но это не так.
Нил повернулся к ней, Селена смотрела перед собой, стараясь скрыть, что не совсем понимает, о чем он говорит.
— Короче говоря, — подытожил Нил, — предлагаю тебе понаблюдать и за другими своими чувствами, поразбираться в них. Я же всегда буду твоим другом, я часть твоей семьи. Договорились?
— Да, — ответила Селена.
— Вот и славно, — Нил улыбнулся, — идем по комнатам.
***
В ушах стоял многотысячный шепот. Его невозможно было разобрать.
— Кто здесь?! — спросила Селена. Она замахнулась топором, готовая уничтожать. Что значили эти слова? Она никак не могла вспомнить, чьи они.
Никто не отвечал. Вновь воцарилась гробовая тишина. Плечи тряслись от напряжения и страха, ноги шли дальше по лестнице.
Четвертый этаж выглядел резко иначе. Стены здесь ухожены, даже, кажется, окрашены. Пол не крошился. Даже перила были. Она будто попала на этаж обычного обжитого дома, который видела когда-то давно…
Влево уходил длинный коридор со множеством темно-коричневых дверей. Множеством. Справа проход был замурован, образуя тупик. На потолке светили редкие тусклые лампочки. Селена, не моргая, вглядывалась коридор, пытаясь рассмотреть, где он заканчивается. Но он был бесконечен. Вдруг лампочки в глубине коридора беспорядочно замигали. Послышался нарастающий скрип — одна из дверей открылась.
Сердце колотилось. Она вжалась спиной в замурованный бетоном проход, там должна была находиться дверь, ведущая в квартиру той маленькой девочки. Селена знала это.
Из-за двери вышло нечто, отдаленно напоминающее очень высокого человека. Кожи на нем не было, только в некоторых местах висели мерзкие серые клочья. Иссохшие черные мышцы обтягивали грязно-серые кости. Существо вышло и, увидев Селену, остановилось. Оно смотрело в сторону девушки пустыми глазницами. Челюсть слабо двигалась, показывая неестественно большой беззубый рот. Оно сделало тяжелый шаг вперед.
Селена, замерев и не дыша, держала перед собой топор, она надеялась слиться со стеной. Но еще больше ей хотелось, чтобы за спиной появилась дверь, потому что она должна была там быть. Там — безопасность.
— Два-четыре-ноль-девять, — умоляюще шептала Селена. Ничего не менялось.
Сразу после слов Селены существо открыло пасть шире. Девушке казалось, что оно улыбается. Это была улыбка, предвкушающая вкусную еду.
Отпустив дверь, оно стало делать неспешные шаги ее сторону.
Селена в холодном ужасе вздохнула, прижимаясь к стене еще сильнее. Она повернула голову в сторону лестницы, чтобы бежать туда, но лестницы там не оказалось, только дыра длиной в четыре этажа. Путь назад исчез.