— Н-нет, что я должна помнить?
Ничего подобного с ней никогда не случалось. Ни до того времени, как весь мир стал мертвым, ни после.
— Грх, — его трясло от злости, — все мозги себе выжгла.
Человек резко развернулся к столу и схватил небольшой ножик.
— Будем вспоминать, — он приблизился к подвешенной девушке, ласково приподнял крепкой рукой ее аккуратный подбородок, открылось пространство бледной шеи. Он приставил туда нож.
— Прекрати! — прокричала Селена и поспешила в их сторону, но резко остановилась, когда он повернулся к ней. Девушка безразлично смотрела на Селену — впервые за все время. Мужчина игриво наклонил голову вбок и надавил острием на шею.
— Не надо… — его имя внезапно прояснилось в голове, — не надо, Нил.
— О, — он расправляет плечи, — кажется, я на правильном пути.
Ловя взгляд Селены, он наклонился к подвешенной девушке и нежно провел пальцем по ее щеке, коснулся ее губ. И с силой дернул ножом, глубоко рассекая бледное горло. Кровь из раны текла быстро, пропитывая домашнюю одежду. Она смотрела на мучителя сквозь слезы и с булькающими звуками откашливала кровь.
В голове Селены что-то щелкнуло, волна ярости прошла по каждой клеточке ее тела. Этот изверг издевался над ними. Почему она должна терпеть это? Хотелось остановить происходящее, снова попасть на бесконечную дорогу, туда, где не было странных спектаклей, где застывший мир ничем не угрожал. Как же было хорошо, когда никто не заставлял ее чувствовать все это.
Маска улыбалась, из-под нее слышался довольный смех. Не выдержав, Селена кинула в него топор. Попала Топор воткнулся прямо в центр маски и разрубил вместе с нею череп. Существо врезалось спиной в окно и упало замертво. Извилистая мелодия в соседней комнате затихла. Наступила тишина.
Удивительно. Селена не ожидала, что расправиться с ним получится так легко. Отведя от него взгляд, она обратила внимание на девушку. Ее окровавленное безжизненное тело висело на веревке. Нужно было бежать отсюда как можно быстрее и как можно дальше, но Селена не могла оставить бедное тело в таком положении. Она подошла к девушке, чтобы освободить ее.
Ее резко схватили со спины и заломили руки. Селена вскрикнула от неожиданности и боли. Она из всех сил пыталась вырваться из хватки. Когда нападавшему надоело удерживать вырывающуюся девушку, он грубо прижал ее к стене собою.
Девушка, висевшая у стены, исчезла.
Вжимаясь щекой в холодную стену, Селена поморщилась. Рукам больно, тяжело дышать.
Селена чувствовала его тело. Он теплый, настоящий. Грудная клетка двигалась — он дышал. Девушка и забыла, каково это — чувствовать живого человека поблизости. Прямо около уха тихо прозвучал знакомый голос.
— Что тебе вспомнилось?
Тело будто замуровало в бетоне. Глаза раскрылись в ужасе и безумии. Сознание, как загнанное животное, металось внутри клетки. Создатель клетки, держа наготове заряженное ружье, приближался. Селена истерически вздрагивала при каждом новом глотке воздуха.
«Как отсюда выбраться?! Как?! Не хочу! Не хочу!!!»
— Успокойся, — человек просунул ладонь под ее подбородок и обхватил шею и мягко погладил ее, — расскажи мне, что с ней случилось?
Селена с силой сжала веки, она не хотела впускать в голову всплывающие из глубин космоса воспоминания. Но противостоять этому — невыносимо, она не выдержала.
— Она помешалась, — сдавленно проговорив это, девушка сглотнула слюну. Он наверняка ощутил ладонью, как подпрыгнул ее кадык.
— Это верно. Сильно припекло, — его горячее дыхание ласкало ухо и щеку.
— На тебе.
— Умница, Си, — сказал он мягко и с силой сдавил ее шею. Будто расплавленное железо полилось в горло. В глазах потемнело.
***
Селена поднималась по лестнице, она покачивалась, ноги едва держали. Пока шла, поправила сине-черное платье под ветровкой, расчесала волосы. Тусовка на квартире Лидии прошла отлично.
На третьем этаже она закинула мятную жвачку для свежести: мама была дома.
Было весело. Громкая музыка, выпивка, куча людей. К Селене даже кто-то клеился, стоял рядом, что-то спрашивал. Наверное, как свободная девушка, она могла бы познакомиться, хотя бы просто познакомиться, но выбрала роль домашнего бармена, а потому весь вечер, пританцовывая и выпивая, мешала коктейли. Никто не жаловался.
Шел одиннадцатый час. Почти детское время. Мама не должна разругаться сильно.
Селена провернула ключ в двери и вошла. В квартире горел свет. На ковре стояли чужие кроссовки. С кухни послышался опасный голос мамы. Раздался топот. Она показалась в коридоре.
— Это что такое? — грубо спросила она.