Совсем непроходимые места тоже были, но девушка благополучно преодолела их топориком. В памяти не зафиксировалось, когда этот предмет появился в ее обиходе. Закрадывалось даже предположение, что топорик родился на свет вместе с ней, сразу же в ее руке. Так ловко она с ним управлялась, будто тот являлся естественным ее продолжением, как катана у крутого самурая.
Заросли протягиваются метров на пятьсот. Девушка почти не поранилась, даже рюкзак остался в порядке. Она преодолела последние метры и вышла на свет, правда, вечерний, но это все-таки лучше, чем вообще без него.
Как она и думала, за стеной иссушенных деревьев скрывалось поселение. Девушка порадовалась. Давно ей не попадались деревни. Можно отыскать какую-нибудь полезную вещичку. Она вышла из леса на перекресток, от которого в разные стороны тянулось множество однообразных улочек. Вдали над всеми постройками скромно высилась одна-единственная серая пятиэтажка. Наобум выбрав один из путей, девушка отправилась осматривать дома, чтобы найти подходящий для ночлежки.
Дорога стала каменистой, она связывала соседние дома. Крепче сжимая топорик в руке, девушка осторожно шла вдоль жилой зоны.
— Вот дерьмо, — от ее присутствия в окнах стал зажигаться свет. Девушка ускорила шаг. Мрачные безжизненные здания вдруг заиграли уютом, зазывая к себе на теплый ночлег.
Приманка. Хочешь, чтобы тебя обглодали заживо — добро пожаловать.
Девушка сделала вид, что не замечает происходящего, она продолжила держать голову ровно по курсу. В это же время она усиленно напрягала боковое зрение, чтобы отслеживать ситуацию.
Когда улице стало понятно, что ни в один из домов гостья входить не собиралась, в желтом свете стекол появились темные фигуры. Их тела отличались от человеческих наличием множества торчащих из туловища тонких отростков. Этими отростками они тянулись друг к другу, а в некоторых окнах и вовсе сливались в единую двух- или трехголовую черную массу. Под давлением десятков взглядов пустых глазниц пространство улицы сужалось, как зрачки кошки. Казалось, что их головы поворачивались вслед за ней.
Улица-приманка встретилась впервые, но при появлении первых признаков девушка сразу все поняла. Вообще в каждой непредвиденной ситуации она каким-то образом «понимала», что к чему, будь то трупогрызы или еще какая-нибудь чертовщина вроде трех тощих облезлых енотов, бегающих на задних лапах, которые кучкой выпрыгнули на нее из кустов — и успешно познакомились с острием великолепного топорика. Как будто в мозге кто-то раздавал указания, причем только в критический момент.
Подходить к домам не стоило, фигуры выпотрошат тебя, расчленят и начинят тобой свои фирменные темные пирожки, после чего подадут к общему столу. Девушка держалась центра улицы. «Так будет безопаснее» — говорило что-то в голове. Пока она поодаль от домов, тени не должны были к ней прикопаться. Интуиция твердила ей, что время возлечь обжаренным окорочком на пиршестве для нее еще не наступило, поэтому она решительно двигалась вперед. Только куда? Дома были заняты бесплотными жильцами, а до наступления темноты оставалось всего-ничего. А … черт его знает, просто шагаем дальше.
Напряжение с каждым мгновением росло. Свет окон. Застывшие немые силуэты в них. Все, что девушка слышала — собственное дыхание и шорох гравия под давлением подошвы. Хотелось перейти на бег, чтобы поскорее избавиться от наблюдателей, но так делать тоже не стоило — был риск заинтересовать еще больше.
Улица заканчивалась дома поредели, над ними все больше и больше преобладали серые безжизненные кусты, за которыми на километры расстилалась сухая непроходимая чаща. Улица плавно заворачивала вправо. Девушке ничего не оставалось, кроме как идти дальше. Некая замелькавшая мысль о том, что она угодила в западню, еще не принималась. Идем и все.
Рукава ветровки подогнуты до локтей. Запястья обдало холодом. Кожа мгновенно покрылась мурашками. В горле застрял ком. Чувствуя неладное, девушка обернулась. Прямо над ней нависла с разинутой пастью одна выбравшаяся из какого-то дома особь. Существо оказалось гораздо выше, чем виделось в окнах. От него веяло сырым черноземом. Девушка в ужасе забыла, как дышать.
В мозге прошла реакция, и вновь что-то закричало — «Бежать прочь! Бежать!». Этот призыв разморозил тело, она отскочила от мрачного подобия жизни и изо всех сил побежала. По мере удаления от того места девушка, преодолевая смертельный страх, оглядывалась, но там уже никого не было.