Селену повело куда-то в сторону, но Нил придержал ее за талию. Особенно жарко стало внизу живота. Ею овладело мучительное желание продолжения. Нил, обдавая ее губы горячим дыханием, залез рукой под ее майку, провел горячей ладонью по ее животу и ухватился за талию. Переминая влажные губы друг друга, они дышали одним воздухом. Хотелось, чтобы его руки прошли по всему ее телу, хотелось лечь с ним на кровать. Внезапно Нил просунул к ней в рот язык. Селена неуверенно встретила его своим. Они сплелись языками. Щеки загорелись. Селена застонала ему в губы. Хотелось, чтобы это длилось вечно. Руки Нила мяли ее талию под майкой. Это сводило с ума. Чувствовалось его возбуждение. Нил... Нил хотел ее... Осознав это, Селена стала намокать. Она бездумно гладила его мускулистые руки и упивалась сбывшейся мечтой.
Нил оторвался от ее губ и отодвинул черные локоны в сторону. Подчиняясь его движениям, она отвела голову. Он нежно впился в ее шею. Селена вновь простонала. Она сдерживалась, боясь, что странные звуки услышит мама.
Пусть он сделает с ней все, что ему хочется. Пожалуйста…
Это было невероятно. Намного приятнее, чем ей представлялось.
Он сделал несколько горячих поцелуев от шеи к оголенному плечу и вдруг замер, тяжело дыша.
— Нил… умоляю...— тихо простонала Селена.
Было видно, что ему ужасно трудно, но он убрал от нее руки и отошел. Его лицо с нахмуренными светлыми бровями отражало жестокую внутреннюю борьбу.
— Уговор в действии, — болезненно проговорил он и вышел из комнаты. Дверь тихо закрылась.
Селена прикоснулась ладонью к губам, на которых еще оставалось ощущение его губ. По щекам потекли слезы. Тихо всхлипнув, она скатилась по стене на пол.
***
Сознание куда-то загружалось, но ни рук, ни ног не ощущалось, только невесомость. Глаза приоткрылись. За дрожащими ресницами — зеленый ковер, белая баночка, безжизненный свет. Холод. Холод повсюду. Тихо стучало сердце, обколотое тысячами игл. Грудь будто изорвана. Нужно ли что-то с этим сделать? Или лучше просто подождать? Сухой рот хрипел. Нужно потерпеть, скоро все пройдет. Это похоже на подступающий сон. Глаза закрылись. Легкие почти не двигались. Устремляясь вверх мягко, плавно, будто в полете, сознание умирало.
Послышалось эхо шагов. Сперва далекое, затем все ближе, ближе… Кто-то остановился рядом. Глаза уже не открывались, на то не было сил, желания — тем более. Пусть он уйдет и позволит в спокойствии уснуть. Он не уходил.
— Уйди, это… все. — Язык заплетался.
После короткого молчания раздался смешок, полный укоризны. Он наклонился над ней, просунул руки под тяжелой головой и невесомыми коленями и поднял, крепко прижимая к себе.
Стало холоднее. Застывшие конечности не шевелились. Все, что она могла — это едва сгибать пальцы. Ее куда-то несли.
Щеки коснулось тепло, которое обычно дарят солнечные лучи. Боль тысячи игл в сердце стихла, оно согревалось, стучало все быстрее. Кровь, полная отравы, вновь потекла по сосудам. Носа коснулся аромат свежести цветущего поля. Давно утерянные ощущения возвратились. Она жадно втянула воздух. Вышло такое резкое движение, что грудная клетка заболела. Слабо закашлявшись, Селена подняла веки. Яркий свет резанул глаза, она поморщилась. Ее несли через поле, заросшее подсолнухами. Только подсолнухи и синее небо были вокруг. Того, кто ее нес, не было видно из-за ослепляющих солнечных лучей.
Он согревал. Быть может, не меньше, чем солнце. Селена повернула голову, мягко утыкаясь лицом в его шею. Ее долго несли, невозможно отсчитать время, затем аккуратно положили на землю. Потеряв контакт с ним, она съежилась. Не хотелось, чтобы ее отпускали. Желание уснуть улетучилось — девушку тянуло к теплу.
Открыв глаза, она никого не увидела. Попробовав пошевелить руками и ногами, она поняла, что может встать. Она уперлась руками в травянистую землю. Вокруг нее стояла детская площадка. Здесь должен был остаться костер, а рядом — ее старый рюкзак. Ничего такого она тут не видела. Площадка новая, не та разрушенная, какой она видела ее в последний раз.
Качели, небольшая горка, песочница-мухомор — все в свежей краске. И море зелени повсюду. Вокруг построек шелестел густой лес. Селена поднялась на ноги. Она одета в школьную форму: темно-синюю юбку, белую блузку, гольфы. Почему?
При дуновении ветерка покачивались качели, тихо скрипя. Вслушиваясь, Селена подошла ближе. Внутри спокойно. «Как на кладбище» — думала девушка. «Там тоже спокойно. Без загонов, помешательства и суеты».