Его свободная рука взялась за шею девушки. Наверное, он хотел заколоть и придушить одновременно.
Чувствуя ладонь на своей шее и шипя от боли проколотой кожи, Селена потянулась, что было сил, и прижалась к его губам своими губами.
«Прости меня».
«Простите…»
Его губы были прохладны. Селена закрыла глаза. Она замерла, ожидая реакции. Прошло несколько странных леденящих нутро мгновений. Нож вышел из нее, Нил откинул его подальше. Он шевельнул губами по ее губам, прерывисто вдыхая носом воздух. Не разрывая поцелуя, он повел ее, Селена почувствовала ногами кровать и села. Наклоняясь к ней, он упирался рукой в кровать за ее спиной.
Они целовались. Как тогда. Она неуклюже обняла его шею, стараясь не испачкать его своей кровью из разорванного запястья. Нависая всем телом, он подтолкнул лечь на кровать. Его крепкая ладонь ласково прошла по ее плечу, вплелась в ее волосы. Девушка впустила его язык к себе в рот. Языки терлись друг о друга, в теле нарастало возбуждение. Встав на локтях по бокам от головы Селены, Нил лег на нее, оказался между ее раздвинутых ног. Они целовались, целовались…
***
По телу пронеслась судорога, что-то горячее вырвалось изо рта, растеклось рядом с лицом.
Больно… повсюду… холодно. Мышцы конечностей окаменели.
Дрожащие пальцы начали цепляться за ворсистую поверхность. Кажется, это был ковер.
Подняла веки. Сложно было держать глаза открытыми.
Это ее комната?
Да, тут она жила.
Она поднялась на руках, локти тряслись. Казалось, они не выдержат и вывернутся в обратную сторону.
В голове стояла такая боль, будто голова это арбуз, разбившийся об асфальт. Легкие двигались сами по себе, почти не впуская в себя кислород.
Вроде села. Вытерла щеку тыльной стороной согнутой ладони.
На ковре виднелась растекшаяся белая жидкость, исторгнутая ее нутром. Из белой баночки были рассыпаны оставшиеся таблетки.
Все кружилось. Лучше не смотреть высоко. Глаза своевольно наполнились слезами. За окном стояла глубокая ночь. Дома — никого. Она на четвереньках поползла в ванную.
Попыталась встать, держась за раковину и ванну. Стошнило белой жидкостью. Стошнило желчью. Вырываться было уже нечему, но все равно тошнило, снова и снова.
Желудок наконец прекратил мстить.
Промыв рот и нос и ополоснув лицо, она посмотрела в зеркало. Землисто-белую кожу облепили волосы. Глаза красные от лопнувших капилляров, опухшие. В них появились новые слезы.
— Я… чуть… не… — голоса не было, губы дрожали, она всхлипнула.
***
Два года спустя.
Сквозь молочные жалюзи пробивались настойчивые лучи палящего летнего солнца. В местах, куда они попадали, кожа красных кресел была нагрета. Лакированное покрытие столиков блестело от чистоты, в их центрах стояли менажницы с салфетками и специями. Шумел кондиционер. За окном — студенческий городок. Час-пик прошел, в кафе посетители заглядывали редко. Две девушки в униформе морковного цвета и симпатичных голубых фартуках, расслабившись наконец, обхаживали помещение, выискивая мусор и избавляясь от него.
— Фух, ну и пекло, — голубоглазая девушка лет девятнадцати засыпала в кофемашинку свежие зерна. — Кондей бесполезен. Сейчас запарюсь, а вечером захочется спать раньше времени. Кстати, не хочешь погулять сегодня?
— У меня дела … — ответила вторая девушка, ее длинные черные волосы были аккуратно закручены на затылке. В летние каникулы, свободные от университета, нужно было вложиться в рисование. Она протирала стакан.
— У тебя всегда дела!
— А у тебя всегда нет дел.
— Какая же ты жестокая! — с обидой произнесла подруга. — Я слишком ценю свою молодость, в отличие от тебя, заучка!
Та в ответ лишь пожала плечами и продолжила вытирать стаканы.
— Пойду поставлю булочки, — сказала она вскоре и ушла на кухню.
Установив заготовку в духовку, девушка налила себе воду из кулера. Сегодня действительно жарко, нужно пить больше воды, чтобы остались силы на вечер.
— Си, — к ней подошла подруга, — там какой-то мужик тебя спрашивает.
— Меня? — удивилась девушка.
— Говорит, друг семьи, — настороженно ответила подруга, — есть у тебя такие?
— Си? Ты чего? — спросила подруга, видя, что та уставилась в пол.
— Лидия, прошу тебя, скажи, что я ушла, — прошептала девушка, отходя в угол кухни. Нужно было спрятаться. Подруга, одарив ее вопросительным взглядом, ушла. Селена не хотела думать, зачем он пришел. Она не хотела вспоминать глаза, в которых можно захлебнуться и умереть.