— Прошу, возьми ее, Виктор, иначе она покоя не даст.
Поправив очки, он посмотрел на дочь. Она жалобно глядела на него, теребя голубенькие рукавицы.
— Ладно, поехали, — сдался он.
Покинув город, они съехали с большой дороги, где ездило много машин, на маленькую, где никто не ездил, но она уже была расчищена. Селена, сидя сзади, молча наблюдала за пейзажем в тонированном окне. К тому времени небо прояснилось, снегопад закончился. Тополя, березы, ели и множество других неопознаваемых кустов блестели в свете солнца. Впереди показалась съехавшая с дороги темно-синяя машина. Около нее стоял, судя по желтой куртке, дядя Нил, и расчищал щеткой стекло и дворники. Услышав шум подъезжающей машины, он обернулся и помахал щеткой.
— Ну и дебил же, — сквозь зубы проговорил папа. Они подъезжали.
— Почему? — спросила озадаченная Селена.
Папа не ответил.
Они остановились. Заглушив двигатель, папа вышел из машины. Селена поспешила вслед за ним.
— Флоренсам привет, — сказал Дядя Нил, подходя к папе.
— Привет.
Они пожали друг другу руки.
— Дядя Нил! — девочка хлопнула дверью машины и побежала к нему.
— Да это же наша Селена! — он поймал ее на бегу и прокрутил в воздухе. — Выросла-то как за год!
— Я самая высокая в классе!
— Ого, ничего себе! — Дядя Нил вернул ее на землю. Присел рядом с ней. — Помнится мне, мама твоя тоже всегда была самой высокой. Только став старше, мы с твоим папой сумели обогнать ее. — Он, добродушно улыбаясь, похлопал девочку по макушке.
На фоне белоснежного пейзажа синева его глаз была настолько глубока, что Селена даже загляделась. У всех в ее семье глаза были темные.
— Ты, как всегда, нашел проблем на свой зад, — папа достал из багажника трос.
— Да-а, есть такое. Совсем разучился передвигаться по земле — во всех смыслах, — дядя Нил обернулся к машине, — я все вокруг расчистил, но она не выезжает. Кажется, мне подсунули стертую зимнюю резину.
Машину удалось вытянуть на обочину. Папа и дядя Нил стояли рядом с машиной и осматривали ее на наличие повреждений.
Селена захотела спуститься к тому месту, где ранее застряла машина, чтобы осмотреть его, но придорожная горка в этом месте оказалась чересчур скользкой. Не устояв на ногах, она неуклюже проскользила и бухнулась на заднее место.
Дядя Нил засмеялся.
— Ну ты даешь, Си!
Селена сконфузилась. Раскрасневшись от досады и даже немного обидевшись, она отряхнулась от липкого снега. Хотелось заплакать, но вместо этого она слепила снежок и кинула его в ногу дяде Нилу.
— Эй, это что, война? — дядя Нил захватил с обочины горсть снега и кинул снежок в убегающую девочку. Она ловко увернулась, не попал. Слепила еще и, прицелившись из-за горки, опять кинула. Попала ему в спину. Теперь веселилась она.
— Ну все, лучше прячься… — дядя Нил, набирая в руки снег, сошел с горки. Селена уже во всю убегала прочь по расчищенной от снега площадке. О ее спину разбилась очередь снежков. Девочка с крахом обрушилась сугроб.
Пока она барахталась, выбираясь из снега, осмотр машины был закончен.
— У вас один уровень интеллекта. — Виктор вытащил из кармана пачку сигарет, достал одну, чиркнул зажигалкой и втянул дым.
Селена, стряхивая снег с шапки, подошла к дяде Нилу.
— Дядя Нил, когда мы подъезжали, папа сказал, что ты дебил. Почему?
— Ну куда уж нам до его высочества задрота, — снежок, запущенный дядей Нилом, прилетел Виктору в воротник. Снег, разлетевшись в стороны, попал ему в лицо и задел очки. Тот замер в бешенстве.
— Я тебя убью, Клири, — понизив голос, сказал Виктор. Селена испугалась, что папа и дядя Нил рассорятся. Но все, что Виктор сделал, это поднес сигарету ко рту, вновь втянул дым и улыбнулся.
Дядя Нил рассмеялся.
Селена тоже засмеялась. Они просто шутили.
***
Топор оставался в руке, девушка помнила правило: «все, что движется, рубить». В подъезде не темно: частично раскрошившиеся бетонные стены светились, как снег в полнолуние глубокой ночью. Некоторые ступеньки лестницы были разрушены, девушка аккуратно поднималась по ней. Зачем она туда шла? Невидимая веревка тянула ее, уцепившись острым крюком за грудь.
«Не надо этого делать! Возвращайся!» — вопила интуиция, но ноги сами двигались. Что это за дьявольское шоу марионеток? В лапы какого чудовища она попала?
Абсолютная тишина вокруг давила на уши, она могла свести с ума. Селена пыталась создать больше звуков — громче наступала на очередную ступеньку, громче шмыгала носом. Она понимала, чем это может быть чревато, но ничего не могла с собой поделать.