Этажи схожи между собой: разбросанные кирпичи, разрушенные стены, горы штукатурки, запах сырого бетона и заскорузлой гнили. Селена поднималась на второй, когда что-то темное перестало быть неподвижной тенью и змейкой выскользнуло из-под кучи кирпичей. Несколько кирпичей скатились на пол.
Накатывала паника, холодная струна натянулась в животе. Она не одна. Что-то невидимое двигалось в пространстве помещения. В голову закрадывалась мысль о том, что за ней идут. Прямо за спиной…
Сверху посыпалась штукатурка, почти перед самым ее носом. Селена отряхнула голову и волосы и провела языком по зубам, чувствовался неприятный осадок от пыли. Дом прямо сейчас мог обрушиться, из-за стены могло выглянуть что-то ужасное и за секунду сожрать, а она все шла непонятно куда и непонятно зачем.
Лестница за лестницей. Второй этаж. Третий. Она прошла их на удивление тихо. А вот и четвертый. Прямо рядом с ухом раздался многотысячный шепот.
***
Селена сидела у мольберта в своей комнате и не могла решить, что нарисовать для экзаменационной работы. Нужно было закончить картину уже сегодня, чтобы полностью освободить выходные.
Тридцатитрехлетие мамы выпадало на субботу и воскресенье, поэтому она решила праздновать. Был забронирован коттедж у озера. Приглашены три ее подруги по работе со своими семьями и еще несколько человек, о которых Селена понятия не имела. Весь этот вечер мама обзванивала приглашенных и договаривалась о времени и программе мероприятия. В окне расцветал розовый закат, присущий последним дням мая.
В гостиной зазвонил телефон, мама взяла трубку.
— Нил, привет! Как ты?
Сердце замерло. Селена прислушалась. С его присутствием любое событие переживалось в разы счастливее. И думать об этом было приятно. Но не хотелось раньше времени надеяться, чтобы потом не расстроиться.
Он знал миллион крутых баек со своих командировок на подлодке, а когда Селена говорила с ним о чем-то, всегда внимательно слушал и поддерживал любую тему диалога. Он общался с ней без того снисхождения, свойственного взрослым, когда они думают, что самые умные, и потому разговаривают, задрав пренебрежительно нос. Как, например, ее родители. Мама ни о чем с ней не разговаривала, только спрашивала про оценки. Для отца, перегруженного работой, она и вовсе была скорее предметом мебели, чем человеком.
За то редкое и недолгое совместное времяпровождение, когда дядя Нил бывал у них в гостях, или в поездках куда-то, Селена могла многое с ним обсудить. Взять хотя бы те случаи, когда он подвозил ее со школы до дома. Они ехали, слушая музыку, и говорили обо всем, что придет в голову. В его машине играла лучшая музыка, которую Селена добавляла в свои аудио.
Другим ребятам ее возраста не интересно было обсуждать с ней новости в мире и какие-то спорные вопросы, на которые нельзя ответить однозначно. К примеру, такие, как «пригодится ли навык игры в шахматы во взрослой жизни?», «полезен ли бег для здоровья?», «насколько можно доверять людям?».
Он был единственным человеком, с кем она могла по-настоящему поговорить.
— Ты будешь? Не один? Вау, — мама усмехнулась, — хорошо, ждем вас.
«Не один?»
«Это в каком смысле?..»
Селена уставилась на пустой холст.
Рано утром папа уехал на работу, он должен прибыть на торжество позднее, поэтому мама договорилась с дядей Нилом, чтобы он забрал их.
Селена встала нехотя, настроение было мрачное, пришлось притвориться радостной, чтобы своим кислым видом не расстраивать и не злить маму, которая с раннего утра занималась сборами. Девочка обняла ее и подарила подарок. На улице было тепло, она надела летний сарафан салатового цвета, а запасные вещи сложила в синий рюкзак.
Когда собирались выходить, к их двери уже поднялся дядя Нил.
— Флоренсам привет. — Сказал он, подняв вверх руку.
Мать и дочь в ответ приветствовали его.
— С еще одним годом, Диана, — они обнялись, — подарок будет позднее.
— Спасибо. Вот это ты конечно устроил сюрприз, — улыбнулась мама, говоря явно не про подарок.
Дядя Нил неловко улыбнулся и почесал затылок.
Селена, бросив на мужчину короткий взгляд, поправила лямки рюкзака, взяла вещи, сколько влезло в руки, прошла мимо него осторожно на носочках и поспешила по лестнице вниз.
Мама ахнула, увидев что-то.
Спускаясь по ступенькам и все слыша, Селена поморщилась. Она тоже успела разглядеть кольцо на его руке.