— В торговом павильоне, — продолжал Андрей, — он сексуально домогался госпожу Тимошину, и выманил у неё денежные средства в размере четырёх тысяч рублей. Налицо чистое вымогательство, в просторечии — рэкет.
— Она чек не пробила, — сообщил Лаптев.
— Неправда, — возразила Юля, — я сняла перед уходом из палатки Х-отчёт. Вот они, эти сигареты. Я пробила чек.
— Врёт, — уверенно сказал Лаптев.
— Это подстава и клевета на моего сотрудника, — грозно сказал Орлов.
— Нет, — сказал Андрей, — у Лаптева в кошельке четыре тысячных купюры вот с этими номерами.
Андрей достал из кармана листок, где были написаны цифры.
— И ещё диктофонная запись. Юля, продемонстрируй.
Юля достала из заднего кармана джинс диктофон и нажала на воспроизведение записи.
— Я же говорю — подстава. Диктофонные записи судом не рассматриваются, — сказал Орлов.
— Согласен с вами, Геннадий Викторович, но давайте вызовем сюда службу собственной безопасности, вдруг у них другое мнение.
Орлов зло посмотрел на Андрея.
— Ну, зачем эти излишества, Андрей Александрович? Сами всё решим. Что вы хотите?
— Чтобы господин Лаптев уволился.
— А вы кровожадны, Андрей Александрович. Парень молодой, он подумал: дали пистолет, буду крутиться как смогу.
— Вот и пусть крутится где-то ещё, а не у палатки «ИП Тимошин».
— Хорошо, переведём его на оперативную работу.
— И что это даст? Вы объясните ему, Геннадий Викторович, что беспорядочные половые связи могут губительно отразиться на его здоровье.
— Да, товарищ старший лейтенант, это так. Надеюсь, ты понял или надо более подробно объяснить? С занесением в личное дело, например?
Лаптев осторожно прикоснулся к разбухшему фиолетовому фингалу под левым глазом и произнёс:
— Да понял я, понял.
— Вот видите, Андрей Александрович, он всё понял и осознал. Сознаёт свою вину, меру, степень, глубину. Так, Лаптев? А вы ведь, Андрей Александрович, не состоите в коллегии адвокатов?
— Нет.
— Будете состоять, — уверенно заявил полковник, — и работать будете здесь, у меня в отделении. По рукам?
— Ну, если у вас в отделении. Кстати, Юрий Егорович, отдайте четыре тысячи Юлии Владимировне. Что вы их у себя держите?
Лаптев с неохотой полез в карман, достал деньги. Орлов забрал у него купюры, сверил их номера с написанными на бумажке, хмыкнул удовлетворённо, отдал Юле.
— Хорошо работаете, Андрей Александрович, просто залюбуешься. Может быть, всё-таки, в отделение на оперативную работу?
— Нет, спасибо, я лучше адвокатом.
Из отделения милиции друзья вышли в приподнятом настроении, сели в машину Дениса.
— Милый, а скажи мне, что это за слова такие: «стерва», «сучка драная»? И это родной жене?
Юля хитро улыбалась.
— Юленька, ну, это я в образ вошёл. Это роль такая.
— Это роль ругательная…
— Хватит прикалываться, развесились. Я долго буду таскать ваш пакет с вещами? Здесь «балаклава», зимние перчатки, чёрная майка. За сигареты деньги отдадите?
— Отдадим, Андрюх. Там ещё твои очки и бейсболка. Дорого нам обошлось это мероприятие.
— Но ведь, обошлось. Ты сам захотел избить этого мента. Без мордобоя было бы дешевле.
— Ну, как без мордобоя? Дело чести. Ну что, поехали? Надо обмыть твоё назначение, наше избавление.
— Опять пить. Ну, поехали.
13.03.2023 г.
Конец