Родственница-призрак будто мысли мои услышала, сразу же дала ответ.
— Не могла я раньше. Поклялась сестре, что не побеспокою её семью. Пока жива была, исполняла, а после смерти кто же мне указ?
— Понятно, — расстроенно вздохнула я, — а насколько ты моложе бабушки Клаши?
— Старше. Почти на семнадцать лет.
— Ух ты! Неожиданно.
Было сложно представить, что мелкие будут мне указывать, что делать и как поступать. По пустякам ещё ладно — вспомнился Ленкин эксперимент с макияжем — в чём серьёзном, я даже не подумала бы выслушивать ни её, ни Даню. А у нас не такая большая разница.
— Ну, об этом ты Клавдию расспросишь. Надеюсь, узнав, что старшая сестра в земле лежит, она помягчает и не станет меня проклинать.
— Да за что же проклинать? — возмутилась я. — Прекрасное имение, любой позавидует. Не хочется бабуле тут вкалывать, никто не заставляет, а мама с папой с удовольствием бы свою дачу продали, а здесь обосновались. Вон и река неподалёку, отец рыбу ловить любит.
Улыбка призрака показалась мне зловещей, может быть, из-за того, что сквозь прозрачные зубы я увидела птичку, качающуюся на ветке яблони за окном. В общем, замолчала, кивнув на вопрос, готова ли я слушать.
Рассказ Ефросиньи
Знаешь, как мою прабабку звали? Правильно — Олига-Вещая. Откуда она пришла, никто рассказать не может. Серенький искал хоть какие-то сведения по своим каналам, да так и не разнюхал ничего. Поэтому расскажу, что знаю.
Олигу, почитали как вещунью и предсказательницу, однако дар её был ширмой, скрывающей истинное предназначение. Наша прародительница охраняла врата в другой мир — страшный и жестокий. Таких мест на Земле — семь. И в каждом построен либо старинный замок, либо дворец, либо усадьба. Кто владеет этим зданием, тот и запирает врата. Ежели надвратное строение перейдёт алчным и жестоким дельцам, полезет из другого мира нечисть, чудовища и монстры, и не будет местным людям спасения. А дальше — больше. На соседние области перекинутся.
Эту непростую миссию мы из рода в род и передаём.
Какую? Так говорю же: дом хранить, врата запертыми держать.
Да не пугайся ты так! На нашей стороне ангелы, они вратарницу защищают. Ничего плохого с тобой не случится, если только ты сама не позволишь.
Не понятно? Ну, вот смотри... Представь, что злодей толкнул тебя под машину. Ангел отведёт беду: либо водитель затормозить успеет, либо тебя саму неведомая сила в воздух поднимет и в безопасное место перенесёт. Другое дело, если ты сама на проезжую часть выскочишь, по собственной воле. Погибнешь. Так что бди! Каждый шаг свой контролируй, к чему он может привести. Ну, с мозгами у тебя всё хорошо, это мне известно.
Ха-ха-ха... Ишь ты, любопытная какая. Откуда известно... Сама я давно из Баяк не выезжала, интернет не освоила, а по телевизору тебя не показывали. Глазами в городе мне Серёга Фролов служил. Он же в полиции работал, пока его не попёрли.
Ну, так это другое. Ты о будущем думай, о своей задаче.
Опять не поняла! Дом не продавай никому, не дари, не позволяй арендовать. Вообще лучше молчи о нём, как будто не знаешь, что есть такие Баяки, а в них твоё владение. И вот ещё что! Хахаля своего сюда не привози. Как замуж выйдешь, супругу ничего не рассказывай. До тех пор, по крайней мере, пока на двести процентов не будешь уверена, что он тёмным не продался.
Это всё серьёзно, внученька, трудно, а может стать очень страшно. Так страшно, что и ангелам не совладать.
Глава 6
«Тёмным продался» — эти слова застряли в мозгу, как рыбья кость под языком. Раздражает, колет, а вытащить не получается. Первая мысль была про Эдика. Теперь его шутки о деревенской бабуле и письме, которое она должна прислать, уже не казались ни смешными, ни безобидными.
Какие-такие «тёмные»? Мои предположения про ад и рай Ефросинья не поддержала, мол, это совсем другое. И ангелы, о которых шла речь, не те привычные христианам служители единого Бога, а вот она, например. Бывшая вратарница после смерти опекает новую, неопытную. Её саму мать Елена долго по жизни вела, а той Меланья помогала. Олига-Вещая со всеми возится, как с детьми. Вот и выходит, что служба продолжается ровно до тех пор, пока охраняемые врата на запоре.
Кто Олигу опекал, неизвестно, и не узнать теперь. Разве что у неё самой спросить, да только разговоров с ней об этом Ефросинье вести пока не доводилось.
Это что же получается? Я тоже после смерти ангелом стану? Очень непонятные ощущения возникали при этих мыслях. Словно меня голышом в снегу вываляли, да ещё бегать заставили, чтобы согрелась.