Выпроводила меня Ефросинья, как только стало темнеть. Заставила лишь повторить все её указания, как я их запомнила, удовлетворённо кивнула и велела захватить с собой фолиант, чтобы дома изучать. Без свидетелей, разумеется.
Я достала телефон, глянула расписание автобусов, до следующего рейса оставалось ещё два часа. Я испугалась, думая, что придётся топать по лесу в темноте, но призрак меня успокоил. Оказывается, Ефросинья заранее договорилась с участковым, он должен доставить меня в город на своей машине.
Сергей поджидал меня во дворе. Извинился, что не подогнал машину к воротам. Здесь давно снег не чистили, сельская администрация не считала нужным заботиться об умершей бабуле. Пришлось нам брести по неширокой тропе до околицы.
Фолиант я не без сложностей засунула в рюкзачок, и теперь его лямки ощутимо давили мне на плечи. Мужчина предложил помочь, но я завертела головой, уже не понимая, кому я могу доверить это сокровище, а кому нет. Настаивать Сергей не стал. Расспрашивать тоже. Шёл размеренным шагом и с очень сосредоточенным видом смотрел вперёд. Он явно готовился к поездке в город. Вместо растоптанных башмаков на ногах участкового были модные ботинки с толстой подошвой, растянутые спортивки он сменил на отутюженные брюки, драповое полупальто серого цвета выглядело элегантно и сидело на мужчине великолепно. Шапку он не надел, зато из-под ворота виднелось пёстрое кашне.
Я невольно залюбовалась спутником, смутилась, когда он перехватил мой взгляд и спросила его:
— Почему вы помогали моей бабушке, Сергей?
— Я? — Он хмыкнул, качая головой. — Всё с точностью до наоборот. Она спасла меня. Если бы не Евросинья, сидеть мне до конца жизни за решёткой.
Я вспомнила, слова призрака о том, что участковый раньше работал в городе, и его выгнали, вот и предположила:
— Типа оборотень в погонах? — Старалась говорить шутливо, но взгляд мужчины заставил меня съёжиться и пролепетать: — Извините, я ничего такого не...
Он снова хмыкнул и кивнул с кривой улыбкой:
— В некотором смысле ты права.
— Я тоже могу перейти на «ты»? — Беззаботно поинтересовалась я в надежде замять неловкость, вызванную моим нелицеприятным предположением.
Мы подошли к поджидавшему нас на обочине джипу. Пискнул электронный замок, Сергей распахнул пассажирскую дверь и ответил:
— Как будет угодно.
— Хорошо, — согласилась я, стягивая рюкзак и усаживаясь. — Давай по-простому. Мне сейчас вообще не до условностей. Столько всего!
— Ты справишься, — заверил меня участковый, обходя машину.
— Твои слова бы, да Богу в уши, — вздохнула я, всё ещё не до конца осознавая объём ответственности, который на меня свалился.
— Просто ничего никому не говори, — усмехнулся Сергей, запуская двигатель. — Особенно Тихоновскому.
Я и сама всё время думала про Эдика, и всё же удивилась, откуда малознакомый мне человек обладает всей полнотой информации. Проанализировав сказанное о нём бабулей и вспомнив, где он раньше работал, поняла, что долгое время была под колпаком. Так может, те двое в чёрном — люди Фролова? Слежка велась за мной, а я грешила на Эда!
Обиделась? Не то чтобы... Всё-равно неприятно. Минут двадцать я молча смотрела в окно. Мимо летели белые поля с изредка торчавшими там и сям редкими кустиками, покрытая льдом река то приближалась к шоссе, то снова уходила в сторону и терялась в белом полотне рельефа. Встречных машин можно было пересчитать по пальцам. Нас никто не обгонял, зато мы периодически объезжали то трактор, то грузовик, то легковушку.
— Дорога вроде неплохая, — я наконец нарушила молчание. — Почему автобусы сюда не ходят?
— Раньше были два рейса утром и вечером. Посчитали нерентабельными, отменили. — Ответил Фролов, не поворачиваясь ко мне. — Молодёжь в основном перебралась в город, а дома и участки оставила под дачи. Кто ещё живёт и работает в Баяках, имеет собственный транспорт. Потом, всегда можно дойти по просеке до трассы и сесть на автобус там.
— В Баяках, получается, тупик? Дальше дороги нет?
— Тупик, — подтвердил Сергей с таким хмурым лицом, что мне стало не по себе.
Я снова замолчала и теперь не открывала рта до самого своего дома.
***
Фролов, не спрашивал адреса, а ехал при этом уверенно. Не сказала бы, что меня радовало лишнее подтверждение того, что за мной тайно следили, знали, где живу и работаю, и вообще, казалось, читали мысли. Чуть не спросила Сергея, не его ли люди шатались за нами с Эдиком по городу.
Он остановился на проспекте, не сворачивая в дворы:
— Добежишь?