— Конечно. Спасибо, — взялась за ручку, чтобы открыть дверцу, и вдруг вспомнила: — Слушай, Серый... Ой, извини, Ефросинья так тебя называла, вот и сорвалось.
— Ничего, я привык, — уголки губ мужчины дрогнули в полуулыбке. — Что хотела спросить?
— Я насчёт имения. Я же не первой очереди наследница. Там, наверное, налог надо заплатить немаленький.
— Не переживай, всё уже уплачено.
— То есть как?
— Была такая возможность. Ефросинья попросила, я всё оформил. Владей спокойно. Только это... — он нервно почесал бровь, — ...никому не рассказывай. Никому! Это понятно?
— Да понятно! — почему-то обиделась я и, не сказав до свидания, выскочила на тротуар. Побежала по улочке, ведущей к моему дому, на ходу надевая тяжёлый из-за фолианта рюкзак.
Свежевыпавший и ещё не сметённый дворниками снежок весело поскрипывал, за спиной шумел сотнями двигателей проспект, а у меня перед мысленным взором стоял широкий двор с крепкими деревянными постройками, одноэтажный дом, над крышей которого виднелись голые ветки яблонь. Надо же! Врата в другой мир, причём, с чудовищами, монстрами, прочими тёмными силами. Мистика какая-то! Материалистичная сторона моей личности не хотела принимать правду, в которую верили мои предки. Другая, всегда готовая воспринять чудо и волшебство, подогревала любопытство и гнала домой: посвятить оставшийся вечер чтению подаренной мне книги.
— Геля! — Тихоновский вышел в пятно света, распространяемого закреплённым над подъездной дверью фонарём. — Привет! Не смог дозвониться, испугался за тебя.
— Ой! — я похлопала себя по карману. — Батарея села, наверное. Привет, Эдик!
Он подошёл ближе, обнял меня поцеловал в щёчку.
— Ну, как?
— Норм, — я спрятала глаза, пытаясь сообразить, о чём он хочет услышать, о поездке к родителям или о письме: получила я его или ещё нет.
Тихоновский уныло покачал головой, отступая на шаг, и приподнял моё лицо, взявшись за подбородок:
— Не расскажешь?
Он всё знает, или я накручиваю себя? Проглотила ком, застрявший в горле, кашлянула и хрипло спросила:
— О чём?
Ужасно себя чувствовала! Взаимоисключающие мысли устроили в моей голове нешуточное сражение. Что предпочесть? Быть откровенной с любимым человеком или послушаться мёртвую бабку и оборотня в погонах?
— Обо всём, — усмехнулся Эд, — мы же пара. Не стоит начинать отношения с вранья.
Вот тут я рассердилась:
— А ты мне всё рассказываешь? Ну? Какие проблемы нужно решить? От кого ты прячешься, снимая угол?
— Ладно, — миролюбиво хмыкнул Эдик, отпуская мой подбородок. — Не хочешь, не говори. Предлагаю перевернуть эту страницу и начать заново. Идёт?
— Давай попробуем, — кивнула я и нервно поправила лямки рюкзачка.
— Впереди длинные выходные. Как ты смотришь на то, чтобы сгонять в горы, покататься на лыжах и вообще...
— Спохватился! — засмеялась я. — Такие туры с лета бронируют. Сейчас уже всё раскуплено наверняка.
— Знаю людей, которые устроят нам путешествие в два счёта. Супер-условия не обещаю, но уютная комната на двоих в горной гостинице будет. Согласна?
— Слушай, Эд, у меня ни лыж, ни формы...
— Всё можно взять напрокат.
— Так это же дорого?
— Не парься! У меня куча бонусов накоплено. Всё организую в лучшем виде. Главное, чтобы ты согласилась. Ну?
Опять внутри меня начался поединок. Очень-очень хотелось в горы! Мечта... Однако что-то внутри меня протестовало. Уж очень стремительно развивались наши отношения с Граммофоном. Он, конечно, всегда отличался некоторым сумасбродством, но так спонтанно покупать отдых в самый горячий сезон было слишком даже для него.
— Подумать можно?
— Нет! Я должен прямо сейчас заняться приобретением билетов и переговорами. Ну же! Ангел, чего ты тормозишь? Разве не хочется испытать яркие эмоции и набраться здоровья? Боишься, что дорого? Так я всё оплачу без проблем. У тебя ни копейки не попрошу.
Напор, с которым Эдик бросал одну фразу за другой, не оставил мне шансов на отказ. Я засмеялась и кивнула:
— Конечно, я очень хочу отдохнуть в горах. Всегда мечтала, но не могла найти компанию.
— Значит, согласна? Больше не сомневаешься?
— Прости. Я, честно говоря, устала.
Уже сказав это, спохватилась. От чего я могла устать? Эд не знает о поездке в Баяки, думает, что я была у родителей. Что они там, генеральную уборку заставили меня делать, или к ремонту привлекли?
К счастью, мой парень не заметил несоответствия, снова меня крепко прижал к себе:
— Вот и отлично. Побегу заниматься делами. А ты отдыхай.