— Первой? — растерялся Эдик, плохо представляя, как он может отправить Гелю на неразведанном спуске вперёд.
Ответа не получил, а когда завертел головой, пытаясь понять, куда делся собеседник, увидел только ввалившуюся с мороза толпу молодёжи. Вытащил записку, развернул. Вполне понятный чертёж. Теперь ясно, почему их поселили на отшибе: дорога к немаркированной трассе шла как раз от крайнего коттеджа.
Глава 8
Ангелина Удалова
Эдика я не узнавала! Прежде всего, потому, что никак не ожидала, что вечный разгильдяй по прозвищу Граммофон способен так быстро и качественно подготовить путешествие, и не куда-нибудь в пределах нашей области, а так далеко — на Алтай.
Дороги я почти не заметила, и вовсе не потому, что Эд развлекал меня, наоборот, мой парень был на удивление молчалив и сосредоточен. Переживал за то, чтобы не случилось накладок. А как он расстроился, увидев снятое на неделю жильё! Вполне уютная комнатка, даже с удобствами: компактным туалетом и узкой душевой кабиной. Зато, горячую воду подавали без перебоев, и батареи всё время были тёплыми, а у камина можно было посидеть, спустившись в общий зал, где собирались постояльцы, когда на горы опускалась ночь. Хотя, мне и под звёздами нравилось гулять. О! Я была в полном восторге. Честно говоря, даже мечтать не могла о таком чудесном отпуске!
Мне казалось, что мы с моим любимым поменялись ролями. Я то и дело хохотала, тормошила его. Визжала от восторга, спустившись по крутой трассе. Скакала как мячик, когда видела ловко закладывающего виражи Эдика. С удовольствием знакомилась с другими отдыхающими, обменивалась с ними номерами телефонов и обещаниями не теряться после того, как разъедемся по домам. Тихоновский же производил впечатление скромняшки, тихони, ботаника… Он постоянно осматривался, будто ждал чего-то или кого-то.
Каникулы промелькнули стремительно. Осознав, что уже послезавтра придётся покидать удивительное местечко и прощаться с новыми друзьями, я немного грустила. Эдик тоже был сам не свой. После ужина мы, не сговариваясь, пошли к себе в коттедж и улеглись спать. Я ещё некоторое время смотрела в потолок. Очень хотелось, чтобы любимый обнял меня, утешил, сказал что-нибудь ободряющее, а он лежал, повернувшись ко мне спиной, молчал и не шевелился. Неужели так быстро уснул? Или расстроен тем, что наше будущее по-прежнему не определено. Я до сих пор не призналась, что мама запретила мне приводить своего парня в квартиру, во всяком случае, пока мы не расписаны официально. Меня это огорчало ничуть не меньше, чем Тихоновского, я так привыкла к тому, что он постоянно рядом, что даже представить не могла наше расставание.
Наутро нас ждал новый облом. Как только мы спустились вниз, увидели объявление, что все трассы закрыты на сегодня в связи с профилактическими работами и ожидающейся проверкой. Возмущаться и протестовать было бесполезно.
— Ну во-о-от, — разочарованно протянула я, — сегодня наш последний день, а мы даже покататься не сможем.
Как альтернативу организаторы предлагали прогулки по красивым местам, и я почти смирилась с такой перспективой, но Эдик шепнул, что знает место, где можно кататься. Мне казалось, он просто хотел увести меня подальше от всех, чтобы просто побыть вдвоём. Идея мне понравилась. Мы довольно долго шли по непривычной дороге, сворачивая то направо, то налево, пока не оказались у довольно пологого склона. Он заканчивался ровным плато, с одной стороны ограниченным высокой скалой, а с другой крутым обрывом. Там и сям из-под снега торчали крохотные молодые сосенки, а над всей этой красотой сияло голубое небо с белым солнцем. Пахло почему-то яблоками.
— Нравится? — спросил Эдик.
— Во всяком случае, не страшно. Удивительно, что сюда никто не пошёл кататься.
— Трасса немаркированная. Её считают банальной. Не разгонишься, трюков никаких не выполнишь. Вот и не стали разрабатывать. Даже дикарей этот спуск не привлекает. Ну, а нам сгодится напоследок, правда ведь?
— Конечно! — Я улыбнулась, переступив пару раз лыжами, приблизилась к своему парню и поцеловала его в щёку: — Спасибо! А то я собиралась расстраиваться, что в последний день не покатаюсь.
— Ну? — Он тоже улыбнулся. — Чур, я первый!
Тихоновский проворно добежал до начала спуска, резко толкнулся палками, гикнул и заскользил вниз. Я залюбовалась, подумав: как же мне будет не хватать этого всего в городе!
Проехав по инерции чуть не половину горизонтальной площадки, Эд развернулся и вскинул руки, призывая меня тоже начать спуск.
А обратно-то придётся подниматься «ёлочкой» — мелькнуло в голове. Вот он недостаток лишённых сервиса склонов.