— Да как же она справится, ежели нечисть спрятала её и от нас, и от помощника твоего?
— Серый её отыщет, вот увидишь, Олига.
— Пока отыщет, пока придумает, как вытащить девку из беды, время будет упущено, — укоряла собеседницу Олига. — Загубила ты Ангелину! Нельзя вот так без подготовки нашу службу передавать. Уж лучше бы ты оборотню наследство оставила.
— Он не кровный, ты же знаешь. Да и не согласился бы.
— Внучка согласилась? Ты её спрашивала? Выбора не оставила, да и всё тут.
— Разве могла я иначе? Будто ты не знаешь! Клавдия запретила её семью трогать, когда бы мне готовить смену?
— Своих нужно было рожать, а не на племянников рассчитывать.
— Так судьба... — начала оправдываться Ефросинья, но Олига оборвала её:
— Нечего было нос задирать! Сколько парней сваталось? Всё не такие, не эдакие!
— Так ведь...
— Больно высоко ты себя ценила, Фрося. А как в народе говорят? Подступит срок и сопливого полюбишь. А теперь что ж? Свою доченьку не родила, не воспитала, нужными навыками не снабдила, а просто взяла да племянницу выкрала!
— Ангелина разумная девочка, она всё поняла и не отказывалась. Ты зря крест на ней ставишь.
— Ой, не знаю, ой, не знаю, — печально покачивала головой Олига. — Ежели сломают её, ежели отдаст имение девчонка, быть большой беде на Руси.
Их разговор меня взбодрил. Я пыталась кричать. Нужно было рассказать, объяснить, где я, что со мной. Тогда меня найдут, реанимируют... Ведь бывали же такие случаи!
— Бабушки! Бабушки! Фрося, Олига! Пусть Сергей едет на Алтай, в горы. Мы неподалёку от села Манжерок, на немаркированной трассе!
В то мгновение я не сомневалась, что Эдик тоже пострадал и теперь лежит, как и я, отравленный чёрным туманом. Верилось, что кто-нибудь организует спасательную экспедицию, обязательно нас отыщет и... И вернёт нам жизнь, любовь и счастье.
Слышали они меня? Не знаю. Мои эмоции всколыхнули тьму вокруг, снова заклубился сизый дым, запахло гнилью, и моё сознание окончательно погасло. Вместе с ним исчез красивый сад и свет. Осталась только глухая чернота.
Глава 9
Эд Тихоновский
Удалова казалась такой счастливой, так радовалась возможности покататься напоследок! Любуясь ею, Эд совсем забыл о том, что вот-вот выполнит задание, и можно будет вздохнуть спокойно, выбросить из головы заботу о висящем и уже начавшем расти долге. От Гели шло благодатное тепло, девушка обладала позитивной энергетикой, рядом с ней уходили на дальний план заботы и переживания, жизнь воспринималась как удивительное и прекрасное приключение.
Съезжая по пологому склону, Тихоновский взметнул в воздух фонтаны пушистого, не укатанного снега, лихо развернулся и помахал Ангелине, призывая её проделать тот же путь. Ничего плохого не ждал. Наслаждался чудесными пейзажами, комфортной погодой, близостью любимой. Вот-вот она скатится к нему, он крепко обнимет, поцелует своего Ангела и...
Э-э-э...
Откуда мог взяться сизый туман? Плотные языки выползли на склон с невероятной скоростью. Геля была на середине спуска, когда тёмная пелена совершенно закрыла её фигуру от Эдика. Он побежал навстречу, выкрикивая любимое имя. Ответом была глухая тишина.
Только-только заступив за тёмную границу, парень закашлялся. Туман отравлял, душил, сковывал мышцы, заставлял сердце выпрыгивать из грудной клетки.
— Что за хрень? — прошептал Эдик, падая в снег.
Он очнулся далеко не сразу. Закоченел так, что едва мог шевелиться. От сизого тумана не осталось и следа, опять сияло белое солнце, радовало бесконечной синью небо, блестели чистотой горные вершины. Парень встал на четвереньки, потряс головой, пытаясь окончательно прийти в чувство, с большим трудом поднялся на ноги. На плато он оставался один, наверху тоже никого не было. Лишь два чётких следа свидетельствовали о том, что недавно тут спускались лыжники. Одна дорожка вела сюда и заканчивалась разворотом чуть позади Эдика, вторая обрывалась на середине склона. Создавалось впечатление, что Ангел улетел в небо — прямо так, в полном горнолыжном снаряжении.
Это казалось невозможным. Не могла Геля подняться обратно точно по собственным следам! Или могла?
Путаясь в лыжах, Эдик стал забираться наверх. «Ангел, Ангел, где же ты?» — пульсировало в висках. С высоты внимательно осмотрел окрестности. Прятаться тут было совершенно негде! Ровная площадка с одной стороны ограничивалась высокой скалой без трещин и провалов, хоть немного напоминавших пещеры, с двух других пологим склоном, на вершине которого стоял парень, с четвёртой резко обрывалась вниз. Думать о том, что Ангелина сорвалась в пропасть не хотелось. Этого и быть не могло! Во-первых, дотуда метров восемьсот, не меньше, во-вторых на девственно ровном снегу не осталось ни одного следочка! Да и торчавшие из сугробов низкие сосенки служили естественным ограждением.