Наконец, разговор закончился, Дылда скрылся в доме, а его подручный неторопливо пошёл прямо на сидевшего в засаде Тихоновского. Эдик попятился, прикрываясь ветвями, и приготовился к драке. Как только мужик дойдёт до этого места, обнаружит следы шпиона и сразу определит, где тот спрятался. Убегать смысла не было, сделать это незаметно точно не получится.
Противник приближался, насвистывая весёленький мотивчик. Эд не видел его, однако скрип снега раздавался уже совсем рядом. Хрум-хрум... Хрум-хрум... И-и-и... Нет, мужик не остановился и не стал рассматривать обочину с ямами в глубоком снегу, пошагал дальше, всё так же насвистывая. Выждав немного, Тихоновский выглянул и убедился, что подручный Дылды обычный человек, во всяком случае, шёл он как все, притаптывая свежий снег, и теперь на тропе остались две цепочки. Как только мужик скрылся за поворотом, Эдик выбрался из своего укрытия и побежал к избушке.
Не заперто. Толкнул деревянную, едва ли не на треть забрызганную грязью дверь, осторожно зашёл в темноту сеней. Здесь слышались недовольные голоса. Пошёл на звук. Открыл ещё одну дверь, перешагнул порог и замер, осматриваясь.
В просторной комнате с единственным окном вдоль бревенчатых стен тянулись лавки. По центру стоял большой грубо сколоченный стол. За ним, около окна, так что свет падал на него со спины, сидел мужчина. Эд не без труда узнал в нём того, с кем встречался в Питере. Тогда этот человек выглядел успешным бизнесменом, несколько вальяжным, очень элегантным. И внешний вид и манеры вызывали полное доверие. Ни малейших сомнений не закралось в голову Тихоновского, он был уверен, что заключает невероятно выгодную сделку, и легко подписал все документы. Ещё бы! Его кредитные обязательства перекупили с обещанием не взымать проценты в течение трёх месяцев! А взамен требовался сущий пустяк: запудрить мозги бывшей однокласснице и убедить её продать недвигу, о существовании которой она даже не подозревала, на весьма выгодных условиях.
Теперь, глядя на одетого в обычный охотничий костюм, небритого и хмурого мужчину, сложно было поверить, что это тот самый делец. Однако реакция его на внезапное появление Эдика не оставила сомнений.
— А этот здесь откуда? — осипшим, словно простуженным, голосом спросил он, и прищурился, изучая ввалившегося в комнату парня. — Дылда, разве ты не объяснил мальчику, что он должен делать?
Тихоновский бросился бы на главаря и придушил его сию же минуту, но выросший как из-под земли громила, преградил ему дорогу и захрипел, брызгая слюной:
— Ты совсем сдурел, паря? Сказано было, собирай манатки, вали домой! Чего сюда попёрся?
— Где Ангелина? — выглянул из-за плеча Дылды Эдик. — Куда вы её дели?
Он успел заметить обшарпанную дверь в противоположном от входа углу, и теперь пытался понять, сумеет ли он метнуться туда и выяснить, нет ли в смежном помещении Ангела. Главарь банды перехватил его взгляд и спокойно, почти равнодушно, покачал головой:
— С чего бы нам куда-то девать твою девку?
— Её вещей нет в гостинице, а билет на самолёт один. Получается, она не улетает вместе со мной?
— Послушай, как тебя, — криво усмехнулся мужчина, продолжавший расслабленно сидеть, словно ничего особенного не происходило, всего лишь рядовое обсуждение рядовой сделки. — Эд, признай, задание ты провалил. Нам пришлось организовывать всё вот это, лишь потому, что первоначальный план…
— Я делал всё, что мне велели! — закричал Тихоновский.
Сиплый нахмурился, ему не понравилось нетерпение парня.
— Просто исчезни! Чего непонятно? Это лучший выход в твоём случае. Теперь наша очередь разбираться с упрямой девицей.
— Как то есть, разбираться? Не смейте вредить Ангелине! Вы обещали! Я привёл её сюда, этого достаточно!
—— Кто сказал, что достаточно? — зло просипел главарь. — Привёл — молодец. Больше ты ничего не должен. Пока. А теперь исчезни, если не хочешь остаться здесь навсегда.
— Нет! — закричал Эдик, находясь на грани истерики. — Я не уйду без неё.
— Не уйдёшь — унесут, — пригрозил ему бандит.
Он ещё что-то говорил, Эдик почти машинально противоречил, мысленно проклиная собственную глупость. Ему стало совершенно очевидно, что девушке, которую он успел искренне полюбить, грозит нешуточная опасность. Испугался за неё и дёрнулся в угол, к той самой двери, за которой, как он думал, прятали Ангелину, крича во всё горло:
— Геля! Геля, не верь им! Ничего не подписывай, они убьют…
В ту же секунду на него обрушилась крыша. Так, во всяком случае, показалось: по голове ударило чем-то жутко тяжёлым. Эдик растянулся на полу и потерял связь с действительностью.