Он резво вскочил, сунул ноги в ботинки, не потрудившись застегнуть липучки, набросил пуховик и кинулся через комнату, чтобы выглянуть в окошко.
Ой-ой! Это не помощь! Во дворе, рассматривая следы, стояли Дылда и главарь. Больше никого видно не было.
***
После того, как его скинули с обрыва и оставили замерзать в снегу, общаться с бывшими компаньонами Тихоновскому не хотелось от слова «совсем». Он крепко уяснил: хорошего от них ждать не приходится. Версия, что у бандитов проснулась совесть, и они решили спасти того, кого сами же приговорили к смерти, не выдерживала никакой критики.
Эд прижался носом к стеклу, оценивая обстановку. Бородача и рябого видно не было. Дылда яростно размахивал руками, указывал то на лыжню, тянущуюся вдаль, то на широкий след, оставленный телом Эдика, и в растерянности пожимал плечами. Завершив диспут, бандиты решительно направились к дому. Тихоновский заметался по комнате, ища, куда бы спрятаться. Ничего лучше, как забраться в рассохшийся сундук с отброшенной к стене крышкой и зарыться в хранящееся там пыльное тряпьё придумать не успел. Оказавшись в полной темноте, как будто ослеп. Боялся шевельнуться, только осторожно тёр переносицу, чтобы не расчихаться.
Сначала послышался грохот. Кто-то долбил кулаком в дверь. Потом шаги. В комнату зашли двое, остановились, помолчали.
— Ну, вот, — подал голос Дылда, — говорил же, чувак взял здесь лыжи и уехал в посёлок.
— По-твоему, выходит, — возразил сиплый, — сюда его волоком тащили, а отсюда сам убежал?
— Не знаю… Нету ведь! Не на вертолёте же его вывезли.
Послышались шаги, кто-то из этих двоих обошёл комнату и остановился совсем рядом. Эд задержал дыхание, даже постарался унять бешено стучавшее сердце. К счастью, бандиты не догадались заглянуть под ворох одежд в сундуке. Главарь отдал новую команду:
— Уговорил. Догоняй лыжника, а я вернусь к тому месту, где ты сбросил Эдичку. Вдруг, мы там что-то пропустили.
Даже после того, как шаги удалились и скрипнули дверные петли, Тихоновский не сразу смог шевелиться. Лежал, скрючившись, ещё несколько минут, потом приподнял голову, посмотрел через борт. Комната была пустой. Резко сел, сбросив с себя подточенный молью полушубок, и принялся чихать. Если бы враги оставались на крыльце, непременно услышали. К счастью, оба ушли.
Выбравшись из сундука, Эд не сразу смог разогнуться — все мышцы ныли от долгой неудобной позы. Первым делом доковылял до окна. Выглянул. Во дворе никого. Значит, надо драпать! Дылда вот-вот нагонит Геннадия и выяснит, что спасённый парень остался лежать в избушке. Встреча с громилой, как и с его шефом, могла стать последней в жизни.
Тихоновский торопливо пересёк небольшие сени, очень осторожно приоткрыл незапертую дверь. Выглянул, убедился, что никого рядом нет, и побежал вокруг дома. Куда? Не важно, главное подальше отсюда!
Позади избушки обнаружилась цепочка следов, тянущаяся к небольшой сосновой рощице. Некоторое время Эдик бежал в ту же сторону, однако скрывшись за первыми деревьями, почувствовал себя в безопасности настолько, что решил остановиться и проанализировать ситуацию.
Смартфон продемонстрировал отсутствие сети, но это и неважно. Эд ещё по дороге на отдых скачал из интернета местную карту. Теперь открыл её и начал прокручивать, пытаясь определить своё местонахождение. Почти мгновенно разобрался, где он находится, и куда нужно двигаться, чтобы добраться до Ангелины. Что он будет делать там, пока не мог сообразить. Прежде всего, нужно подняться наверх, а там уже будет понятно.
Подъём по крутой, заледеневшей тропе без альпинистского снаряжения оказался трудным и занял почти час. Преодолев его, Тихоновский оглянулся назад и охнул. В долине уже темно, скоро и здесь начнёт сгущаться вечер. Нужно бежать!
Эдик уважал спорт и своим здоровьем занимался всерьёз, несмотря на это довольно скоро начал задыхаться. Высокогорная атмосфера давала о себе знать. Повезло ещё, что Дылда не потрудился оттащить его далеко от тайного убежища бандитов. Тихоновский едва не издал ликующий вопль, заметив знакомую развилку. С новой силой припустил к спрятанной за низкорослым соснячком избушке, как вдруг из-за деревьев на дорогу вышел и встал на пути крепкий мужчина в джинсах и кожаной куртке с меховым воротником. Незнакомец удивлённо посмотрел на Эда и спросил:
— Оклемался уже?
— Ты кто? — удивлённо спросил Тихоновский.
Мужчина протянул ему раскрытую ладонь: