— Да-а-а... — протянул он, — повезло тебе. Другие бы сдавать стали за большие деньги, а твои разрешили дочери здесь жить.
— Тут до работы ближе, — оправдывалась я. — Потом, ты же помнишь, у меня ещё брат с сестрой. Им теперь каждому по комнате досталось.
— Класс! — оценил мои обстоятельства Тихоновский, подошёл к письменному столу с журналами по дизайну, которые я любила просматривать, изучая модные тенденции, переложил их из одной стопки в другую, и сделал заключение: — Значит, письма нет.
— Нет! — рявкнула я. — Говорила же!
— Ну, не сердись, Ангел! — расплылся в обаятельной улыбке Эдик, шагнул ближе ко мне, обнял, поцеловал и шепнул на ухо: — Прости моё любопытство.
— Ладно, — смягчилась я. — Проехали.
Парень мягко потянул меня, приглашая прилечь:
— Ты позволишь мне остаться?
— Э-э-э... — Не то чтобы я была против близости, но настойчивый, даже самоуверенный тон заставил меня передёрнуться, снова вспомнились подозрения, высказанные главной сплетницей офиса. — Прости, Эд...
— Что не так? Геля, любимая, ведь мы пара! Разве нет?
— Ты насовсем хочешь остаться, или только на ночь? — спросила я, освобождаясь от объятий.
— А что, — криво усмехнулся Тихоновский, — насовсем не вариант?
— Вариант, — кивнула я, — только мне нужно согласовать это с мамой. Это ведь её квартира.
— Ты взрослый человек... — начал Эдик сердито, но сам оборвал себя и улыбнулся. — Лады. Извини, я просто не ожидал, что ты откажешь. Извини. Я подожду.
— В эти выходные как раз собиралась навестить родителей, — стараясь смягчить ситуацию, заверила его я, — думаю, они не станут возражать, но согласись, будет неловко, если кто-то из моих неожиданно явится и застанет нас.
— Ты права. Не парься, я всё понял. Тогда пойду? А то мне ещё добираться часа полтора, сейчас автобусы редко ходят.
Он быстро собрался и ушёл, даже не поцеловав меня на прощанье. Обиделся всё-таки.
Я кинулась на кухню, чтобы выглянуть в окно и позвать Эдика обратно. Что, в самом деле, выдумала? Родители меня уж года два не контролируют. Я успела увидеть, как парень вышел из подъезда, на секунду замер, осматривая двор и торопливым шагом направился к ближайшей остановке. Я лихорадочно дёргала ручку оконной рамы, но ту заклинило, мне так и не удалось её повернуть. Тогда я прижалась носом к стеклу, постучала по нему кулаком и крикнула, вдруг Эдик услышит.
Воздух как будто исчез, я оказалась в вакууме. Вообще не могла дышать — всё от того, что заметила две мелькнувшие в свете фонарей тени. Что? Снова те чёрные мужики? Они следят за Тихоновским? А я-то, дура, выгнала парня на улицу! Схватила забытый на кухонном столе мобильник, стала искать номер своего парня, чтобы предупредить его хотя бы. И тут...
Слушая гудки, я как заворожённая смотрела на неспешно, со звериным достоинством, бегущего по проезжей части волка. Настоящего, матёрого, очень крупного.
— Да? — отозвалась любимым голосом трубка. — Ты уже соскучилась?
— Тут волк, — сипло ответила я. — Эд, за тобой бежит жуткий волчара.
— Тебе показалось, — очень серьёзно, словно делая внушение, ответил Тихоновский. — Тебе привиделось, Ангел. Нет здесь никаких волков, даже собак. Ложись спать.
Зверь уже скрылся, так что я не могла сфотографировать его, чтобы подтвердить свои слова. Вздохнула и попросила:
— Позвони, когда доберёшься, пожалуйста.
В ответ раздался ядовитый смешок. Ну, понятно, могла бы оставить парня у себя и не волноваться за него. Через мгновение, Эдик всё-таки пообещал:
— Ладно. Пришлю сообщение. Споки!
Я поплелась готовиться ко сну. А что ещё делать? Не звонить же в полицию. Может, мне и правда, показалось.
Глава 3
Письмо всё-таки нашлось.
На следующий день, возвращаясь домой одна, я столкнулась около лифта с дамой из соседней квартиры.
— Извините, девушка, — обратилась она ко мне, — сын ещё неделю назад принёс почту, а я только-только стала её разбирать. Знаете, мы здесь недавно, новый адрес никому не сообщали, вот и не жду корреспонденции. В ящик одну рекламу пихают. А тут вдруг письмо. Странное такое. Конверт как из позапрошлого века. И толстое. Я даже испугалась сначала, а потом увидела, что и фамилия чужая, и номер квартиры другой.