Взорвется, как…
Девушка шумно втягивает в легкие воздух, неожиданно выпрямляясь, — Как граната, — смотря куда-то в прострацию перед собой, вдруг уверенно резюмирует она.
Все глаза за столом любопытно устремляются на Форбс, — Что, прости? — Настороженно переспрашивает Клаус.
— Я как граната, — блондинка едва заметно качает головой, — В какой-то момент я взорвусь и минимизировать случайные жертвы у меня не получится, — смотря куда-то в прострацию перед собой, безумным шепотом повторяет она.
Сандра прокашливается, — Ханна, — аккуратно начинает она, — Слушай, понимаю, тебе сейчас сложно, но ты всегда была разумной девочкой…
— Граната, — повторяет Ханна. Она поднимает уверенный взгляд на ведьму, — Я не в депрессии, Сандра, — объясняет девушка, так, словно сделала самое большое открытие в жизни, — Мне уже не надо из нее выкарабкиваться, — она издает не то всхлип, не то смешок, — И я не могу быть больше разумной, потому что я граната, — Рик втягивает голову в плечи, словно наказанный щенок. Брукс, так, что под столом это заметно лишь им двоим, утешающе накрывает рукой его ладонь.
Форбс слышит за спиной неровное дыхание гибрида, чувствует, как его тяжелая рука ложится на ее плечо, большим пальцем мягко растирая нежную кожу на шее, — Послушай, девочка… — Блондинка небрежно хватает со стола салфетку, попутно задевая столовые приборы перед собой, так, что они издают характерное и неприлично громкое «дзинь!», заставляя Клауса остановиться.
— Господи, — беспокойно говорит Ханна, — Как же тут душно, — она бездумно сминает в руках салфетку. Прикрывая глаза, девушка вполоборота поворачивается к гибриду, мысленно пытаясь стряхнуть с себя такое большое сейчас количество пристальных взглядов, — Я просто пойду в комнату и немного отдохну, хорошо? — Примирительно предлагает она, — Со мной все хорошо, правда, хорошо, — безостановочно лепечет Форбс, — Я просто хочу отдохнуть, — вздохнув, резюмирует она и, на стуле громко отъехав от стола, покидает столовую.
***
Устроившись посреди кровати, Ханна прижимает к себе ноги и, опустив голову на колени, упорно сверлит взглядом звонящий телефон. Мобильник шумит, трещит, вибрирует – по крайней мере, так кажется девушке, в чьей голове эта надоедливая мелодия вызывает самый настоящий апокалипсис. И все-же она не спешит выключать его. Это своеобразный способ мазохизма?
«PoliceWoman» – когда Форбс записывала так контакт матери в пятнадцать, ей казалось это забавным и после она почему-то не спешила менять это безобразие. Она тяжело вздыхает и, тихо простонав от отчаяния, прячет лицо в ладонях. Блондинка надеятся на одно – вот сейчас терпение шерифа лопнет и она просто перестанет звонить, но этого не происходит. Ханна шумно выдыхает и, резко мотнув головой, снимает трубку, невольно напоминая себе о том, что в следующий раз может и не успеть.
— Ханна! — Восклицает Лиз, — Боже, — беспокойно выдыхает она, — Я уже думала собирать служебные машины и начинать патрулировать город.
Девушка издает приглушенный смешок, — Заявилась бы оккупировать дом первородным вампиров? — Аккуратно интересуется она и в трубке становится тихо, хотя она и не нажала отбой.
— Ты сейчас с Клаусом? — Вкрадчиво спрашивает мать. Так, словно пробирается по минному полю.
— Да, — на выдохе отвечает Форбс, — Но не переживай, — устало начинает она, — Здесь Эйприл и Мистер Зальцман, и вообще все.
Еще несколько секунд линию вновь заполняет гнетущая тишина, — Ты не вернешься домой, — это должен быть вопрос, но блондинка не улавливает в нем вопросительной интонации, скорее, она слышит обреченность.
— Ам, — Ханна запинается, прикрывая глаза, — Я не знаю, — на выдохе честно признается она.
— Кэролайн волнуется, — вдруг уверенно заявляет Лиз. Девушка поджимает губы, — Она сожалеет о том, что сделала. Просто хочу, чтобы ты знала.
Форбс медленно кивает, невзирая на то, что шериф этого сейчас увидеть и не может, — Ладно, — невозмутимо отвечает она.
На том конце провода раздается тяжелый вздох,— Ханна, клянусь, только Рик сдерживает меня от того, чтобы всерьез оккупировать дом первородных вампиров, — блондинка издает короткий смешок, — Но я должна увидеть тебя.
— Конечно.
— Он рассказал мне про… — Женщина запинается, — Ричмонд, — вдруг невозмутимо говорит она, вызывая на губах Ханны слабую улыбку – она уже порядком устала умиляться тому, как удивительно неумело все обходят тему её смерти, — Я могу быть там завтра. Я могу быть там с тобой.
Девушка измученно выдыхает. Она утомленно прикрывает глаза, — Хорошо.
— Я люблю тебя, детка, — когда раздается характерный щелчок, Форбс невольно вздрагивает, оборачиваясь к двери. Она видит напряженного Клауса, что входит в комнату, а вслед за ним и Ребекку параллельно тому, как в телефоне раздаются короткие гудки. Ханна не задерживает на них долгий взгляд – страшно. Она больно прикусывает губу и, подперев голову рукой, наконец убирает телефон от уха и начинает тупо пялиться в экран перед собой.
Чинно сложив руки за спиной, гибрид останавливается возле кровати, — Ты не граната, — спокойно, но с отчетливо ощутимыми стальными нотками в голосе говорит он и на секунду блондинке кажется, что это Ребекка заставила его сделать это. И не то чтобы это очень сильно отличается от правды. Вампирша удивительно быстро смогла усмирить его гнев, напомнив о том, что Ханна говорит это потому, что боится, а не потому, что правда так думает. И все-же гибрида это мало успокаивало. Его приводили в ярость такие ее слова, ему сразу же казалось, словно она не воспринимает его всерьез – его чувства, переживания, страхи и все то, чем он на самом деле никогда бы с ней не поделился, — Только не для нас.
Ребекка равняется с братом, — Мысль о том, что ты можешь умереть, повергает нас в глубокую печаль, Ханна, но ты не граната. Ты чудесна, — на выдохе произносит она.
Форбс продолжает бездумно тыкать что-то в телефоне, так, словно этот разговор ее вовсе не волнует, — Ладно, — ровно соглашается она.
— Это правда, — резко говорит Клаус, но поймав осуждающий взгляд сестры, осекается, шумно выдыхая, — Я не стал бы лгать о таких вещах, — он усмехается, — Уж ты то знаешь. Поверь, девочка, будь от тебя больше проблем, чем пользы, мы бы просто выкинули тебя на улицу, — Ханна настороженно поднимает на него взгляд, недоверчиво выгибает бровь, встречая игривый блеск в глазах гибрида, который так и говорит: «да, именно, ты все услышала правильно».
— Мы не сентиментальны, — подхватывает Ребекка с невозмутимым видом, — Если что, давно бы отправила тебя назад к твоей чокнутой сестре, — вампирша нарочито серьезно кивает, — Клянусь. И глазом бы не повела, — покачав головой, Форбс легко улыбается и отводит взгляд в сторону, изнеможденно потирая глаза.
Кол появляется в дверном проеме, останавливается на пороге, хмурым взглядом находя Ханну, — Можешь сколько угодно строить из себя жертву, Ханни, тебе это не может, — девушка вытягивает голову, поднимает на него любопытный взгляд, замечая, как Клаус заметно напрягается всем телом, настороженно смотря на брата. Так, словно в любой момент готов накинуться на него, — Тебе не уйти от этого, — повторяет вампир. Он медленно проходит в комнату и Форбс видит, как Кол расслабленно тасует колоду карт в своих руках. Уголки его губ приподнимаются в хитрой ухмылке.
Блондинка не то устало, не то облегченно вздыхает, откидываясь назад, — Нет, — уверенно отрезает она, — Я не буду этим заниматься.
Вампир усмехается, — Еще как будешь, — уверенно заявляет он, — Я смог оттащить благородного вампира от двойника и будь уверена, что могу оттащить тебя от депрессии.
— Сомневаюсь.
Кол издает беззвучное «хах», заставив девушку поднять на него взгляд. Он гордо вздергивает голову и, плотоядно улыбаясь, наконец заключает колоду карт в крепкую хватку своих рук, — Девочка-проблема, ты что, боишься?