***
— Хватит светиться от счастья, — полулежа развалившись на диване напротив, недовольно бурчит себе под нос Кол, отпивая остатки виски из стеклянного стакана, — Это ещё не конец, — напоминает он.
Легко улыбаясь, Ханна ловко тасует колоду, — Ох, Кол, ты разбиваешь мне сердце, — наигранно-разочарованно произносит она, — Я думала, ты будешь в моей группе поддержки.
Кол возмущенно пыхтит, нелепо выпрямляясь, — Да черта с два! — Восклицает он, — Я в команде Элайджи.
Пренебрежительно отшатнувшись от брата, Ребекка забивается в противоположный угол дивана, делая небольшой глоток вина из тюльпановидного бокала, — Я тоже, — соглашается она, — Поражение сплачивает.
Элайджа вздыхает, — Имейте совесть, — он едва заметно улыбается лишь уголками губ, — Мы еще даже не закончили, вообще-то.
Форбс плотоядно улыбается, — Ты волнуешься, Элайджа? — Издевательски протягивает она, слыша усмешку гибрида за спиной. Вампир лишь снисходительно качает головой.
Расслабленно сидя на кресле рядом, Елена нерасторопно щелкает что-то на клавиатуре ноутбука, вздыхая, — Не переживай, Ханна, ты не одна, — не отрываясь от экрана, вдруг пассивно говорит она и, поймав вопросительный взгляд девушки, как-бы «нехотя» поясняет: — Что? Просто не хочу присоединяться к команде «униженных и оскорбленных».
— Но ты все-равно не считаешься, — фыркает Ханна, — Потому что ты делаешь это, только чтобы пойти наперекор Элайдже, — уверенно заявляет она, когда рядом раздается приглушенный смешок вампира, на что двойник лишь показательно закатывает глаза.
Форбс чувствует, как рука Клауса ложится на ее бедро, незатейливо поглаживая ножку, — Ничего страшного, любовь моя, я с удовольствием стану твоей группой поддержки, — Форбс поворачивает к нему голову, смеряет его сомнительным взглядом, скептически выгибая бровь. На секунду оторвавшись от холста, на котором гибрид орудует другой рукой, придерживая бумагу ногой, он исподлобья поднимает на нее лукавый взгляд, — Правда, признаться честно, я тоже ужасно хочу пойти наперекор Элайдже, — она бодает его головой в плечо, когда Клаус, сдержанно улыбаясь, возвращается глазами к наброскам.
Элайджа нарочито громко вздыхает, — Я не сомневался, Никлаус, — легко парирует он. Комната заполняется приглушенным смешками. Пытаясь скрыть рвущуюся наружу улыбку, Ребекка злобно пихает Кола рядом в плечо, отталкивая его дрожащее тело от себя. Любопытно наблюдая за Гилберт, Ханна прикусывает губу, замечая, как уголки ее губ едва заметно приподнимаются.
Элайджа прищуривается, внимательно оглядывая свои карты, — Может, все-таки остановимся на счете «один один»? — Примирительно предлагает он.
— Что? — Кол непонятливо хмурится, словно и правда сомневается в том, что услышал, — Нет! — Восклицает он. Форбс потирает шею и, снисходительно мотнув головой, украдкой кидает взгляд на гибрида. Пока он рисовал, она продолжала влюбляться – так, как люди обычно засыпают: медленно, а потом вдруг сразу.
Клаус любопытно приподнимает брови. Он выпрямляется и, прижавшись вплотную к спине девушки, опускается совсем близко к ее ушку, так, что их щеки неизбежно соприкасаются. Гибрид заглядывает в ее карты, неопределенно хмыкая, — Боюсь, я могу вас разочаровать, — вздыхает Элайджа, слыша, как Кол издает протяжный стон, пряча лицо в ладонях. Элайджа в последний раз исподлобья поднимает на Форбс нечитаемый взгляд. Он делает финальный ход, аккуратно кладя перед ней карты.
— Давай, — томным полушепотом говорит Клаус. Ханна чувствует, как кожа от его горячего дыхания покрывается мурашками, и она невольно поддается назад, теснее прижимаясь к гибриду, — Сделай это, девочка, — подавляя улыбку, Форбс прикусывает губу, хитро смотря на Элайджу. Судорожно выдохнув, она кидает поверх его карт свои оставшиеся, видя, как вампир заинтересованно поддается ближе.
Кол тут же нелепо слазит с дивана напротив и опускается на пол перед колодой, — Черт! — Восклицает он.
Элайджа безразлично разводит руками, — Я предупреждал, — невозмутимо отвечает он на немую претензию в прожигающем взгляде брата.
Ханна удовлетворенно потягивается, довольно улыбаясь, — Прости, Кол, я правда хотела поддаться, — наигранно-сочувствующе произносит она.
Клаус небрежно проводит носом по шее девушке. Она вся сжимается, чувствуя, как его прикосновения приятно щекочут тело, — Превосходно, — восхищенным шепотом резюмирует он. Гибрид клюет ее куда-то под ушко и, коротко улыбнувшись, убирает со своих колен холст обратно на диван и встает. Форбс непонятливо хмурится. Она следит глазами за ним до тех пор, пока он не скрывается в дверном проеме.
Елена поднимает на Кола снисходительный взгляд, — Успокойся, Кол, — устало протягивает Елена, — Тебе стоило выбрать противника посильнее, если ты хотел выиграть.
Поймав взгляд двойника, Элайджа любопытно прищуривается и, когда Кол уже приоткрывает рот, дабы что-то ответить, опережает его, — Хочешь сказать, что я плохой игрок? — Переспрашивает он. Ребекка удивленно приподнимает брови. Ханна обменивается с вампиршей солидарными странными взглядами, пока Гилберт не продолжает.
Она плотоядно улыбается, поддаваясь ближе, — Плохой игрок с плохим слухом. Может, тебе стоит пропить какой-нибудь курс белых капсул? — Наигранно-взволнованно спрашивает она.
Элайджа усмехается. Он тягуче-медленно тянется к колоде и лениво берет карты в руки, показательно приподнимая, — Сыграем? — Брюнетка выпрямляется и, вздохнув, откидывает волосы с плеча, словно только этого и ждала. Она поднимается с места и, убрав ноутбук на журнальный столик, аккуратно опускается на пол возле Кола, прямо перед Элайджей.
Елена прокашливается, — С удовольствием, — она плавно кладет локти на диван и, опустив голову на руки, невозмутимо смотрит на него снизу-вверх, хлопая длинными ресницами.
— Боже, — пренебрежительно кидает Кол, — Я отказываюсь в этом участвовать, — уверенно говорит он и, нелепо поднявшись на ноги, падает на диван рядом с Форбс. Она смеряет его недовольным взглядом, издав громкое «ай!», когда он больно зажимает ее ногу своей тушей. Ханна чуть отодвигается, освобождая вампиру пространство и, берет в руки холст Клауса, дабы занять его место, — Давай, Елена, — устало вздыхает Кол, вальяжно растянув руки вдоль спинки дивана, — Хватит строить из себя эскортницу высшего класса и надери уже благородную задницу моего братца, — Ребекка усмехается. Кажется, она говорит что-то в поддержку (!) брата, подначивая Гилберт, когда Форбс аккуратно поднимается и, прижав к себе рисунок, быстро прошмыгивает в дверной проем.
***
Ханна медленными шагами, на цыпочках, крадется к приоткрытым дверям комнаты, из которой льется тоненькая полосочка тускло-желтого света вплоть до лестницы. Глупо – его сверхчувствительный слух уже наверняка уловил бы ее тихий топот. Взявшись за косяк, она аккуратно заглядывает, замечая Клауса, стоящего к ней спиной, возле окна. Он небрежно натягивает куртку и, непонятливо нахмурившись, девушка уже хочет выйти из своего «укрытия», как слышит насмешливый смешок гибрида, — Снова скребешься, — довольно протягивает он. Форбс наконец входит, когда Майклсон оборачивается, подходя ближе, — Как кошка, — невозмутимо добавляет он, кидая это, как какую-то незначительные мелочь. Но воспоминания о Рождестве все-же заставляют мелкую дрожь пройти по телу.
Блондинка поджимает губы, протягивая ему холст, что она до сих пор прижимала к груди, — Красивое, — спокойно сообщает она, — Кого рисовал? — Как-бы «непринужденно» спрашивает Ханна, еще раз украдкой кидая взгляд на рисунок. Повернувшаяся спиной девушка с длинными, рыжими и слегка вьющимися волосами почему-то отдавалась Форбс какой-то тоской глубоко в сердце.
Первородный принимает из ее рук работу. Исподлобья лукаво взглянув на нее, он легко улыбается, — Твои волосы, — задержав взгляд на рисунке, Клаус делает недолгую паузу, словно пытаясь подобрать слова, — При неярком комнатном освещении они отдают бледно-красным, а блеск уличного фонаря из окна, как ни странно, усиливает цвета, — пожимая плечами, объясняет он.
Блондинка чуть приоткрывает рот в немом изумлении. Ей кажется забавным то, что изображение, на котором отображена она изначально показалось ей печальным, а вслед за этим приятный трепет наполняет грудь, когда она думает о том, что гибрид, играя в зале с ее светлыми локонами, так детально отмечал все изменения.