Первородный сглатывает, вновь почувствовав свежую кровь из недавно открытого укуса, и снова припадает к ее шее. От неожиданности девушка издает протяжный стон, внезапно не почувствовав боли. Она ощущает лишь приятный трепет, усилившийся в несколько сотен тысяч раз, когда Клаус медленно выпивает каплю за каплей. Эйфория сводит с ума и, когда секунды наслаждения приходят, ей кажется, что тело окончательно становится ватным.
Форбс продолжает двигаться, ощущая, как гибрид дергается. Он делает последний глоток крови, когда кончает, и только этот контраст позволяет ему отрываться от её шеи. Майклсон расслабленно откидывает голову, прикрывает глаза, чувствуя, как блондинка чуть привстает и начинает ерзать. На секунду он позволяет себе забыть о том, что происходит вне этой машины. О том, что происходит с ней, и эта приятная пустота в голове прерывается громким звуком клаксона. Первородный удивленно распахивает глаза, видя, как Ханна тихо чертыхается, оторвавшись спиной от руля. Он приглушенно смеется, замечая, как девушка нервно озирается по сторонам, — Прости, девочка, но тебе уже не искупить свой грех, — Клаус взглядом указывает на верхушку церкви на той стороне улицы. Форбс прикрывает глаза, тяжело выдыхая и, вновь прильнув к нему, прячет лицо в изгибе его шеи.
Трахаться в машине – неудобно.
Потрахаться в машине с Ханной – это все, что ему потребовалось, чтобы поменять свое тысячелетнее гибридское мнение.
— О, девочка-проблема! — Восклицает Кол, бездумно трясся в руках холодную бутылку шампанского, — Ты еще жива, и мы несомненно должны отпраздновать это! — Весело заявляет он, когда Эйприл, проходящая рядом к столу с глубокой чашей чего-то в руках, не сильно толкает его в плечо, как-бы прося не нарываться.
Клаус рядом показательно закатывает глаза, и Ханна старается подавить рвущуюся наружу улыбку, — Угу, — безразлично хмыкает она, — Ты взбалтывай побольше, — язвительно замечает девушка, проходя на кухню, когда ловит на себе вороватый взгляд Ребекки. Форбс легко улыбается ей, и та, от чего-то, заметно расслабляется.
— Кол со своим вечным настроением-праздником выводит меня из себя, — предупреждает гибрид, шагая с ней в ногу, — Ты ведь в курсе, что можешь послать их всех к черту, если что? — Незатейливо предлагает он, когда блондинка кладет коробку на кухонный островок, по-доброму насмешливо смотря на него.
— Посылать кого-то к черту – это мое второе имя, — уверяет Ханна, — Но я этого ни за что не сделаю, — невозмутимо протягивает она и вытягивает из коробки одну из книг, слыша, как Майклсон рядом нарочито громко вздыхает.
Первородный уже хочет съязвить что-нибудь в ответ, но его внимание привлекает ярко-горящий экран телефона.
Софи Деверо 08:58 PM
Я здесь
— Я сейчас, — предупреждает Клаус, направляясь к выходу. Девушка вопросительно смотрит на него, — Возьму кое-что еще из машины, — объясняет он, сталкиваясь с Еленой в дверном проеме. Она выглядит взволнованной, и Форбс кажется это странным. Гибрид секунду оглядывает её цепким взглядом прежде, чем показательно обернуться к блондинке, плотоядно улыбаясь, как-бы имея в виду: «я же говорил», и Ханна все понимает.
Майклсон скрывается за стенами дома и на девушку вдруг накатывает волна негодования, — Но она всё еще здесь! — Кричит она ему вдогонку, — Слышишь?! — Вслед за ее словами громко хлопает входная дверь, и Форбс готова поклясться, что прямо сейчас он снисходительно усмехается ее неугомонно-наивному порыву. Она недовольно пыхтит, пока взгляд вновь не натыкается на двойника, что непонимающе стреляет глазками из стороны в сторону, — Прости, — выдыхает блондинка, — Ты что-то хотела? — Натянуто улыбаясь, спрашивает она, и Гилберт коротко кивает, наконец проходя.
— Я просто…
— Включила человечность, — бодро заканчивает за нее Ханна. Брюнетка поднимает на нее удивленно-хмурый взгляд.
— Да, и…
Девушка вздыхает, — Тебе страшно, — продолжает она и, подойдя к холодильнику, достает из нижнего ящика, – прости Ребекка – бутылку вина.
Елена облегченно выдыхает и грузно падает на высокий стул, — Это случилось так неожиданно, — взволнованно лепечет она и, опустив локти на стол, прячет лицо в ладонях, — Я не знаю, что мне делать.
Форбс наливает полный бокал красной жидкости и аккуратно пододвигает его двойнику, — Это произошло из-за Элайджи? — Как-бы «незатейливо» спрашивает она.
Гилберт поднимает на нее неуверенный взгляд, — Я ужасный человек, да? — Тихо бормочет она.
Блондинка вспыхивает, непонимающе разводя руками, — Почему?
— Потому что не хочу возвращаться, — горько усмехается брюнетка, делая щедрый глоток вина, — Не хочу возвращаться туда, где я снова стану грустной девочкой без семьи, — начинает увлеченно перечислять она, — Не хочу возвращаться туда, где нет Джереми, — Елена издает нервный смешок, вновь запивая свои слова красной жидкости. Ханна на секунду теряется, но быстро берет себя в руки.
— И не надо, — уверенно проговаривает Ханна.
Двойник судорожно вздыхает и на секунду замирает, а потом быстро проговаривает: — Он позвал меня в Новый Орлеан.
— Что?!
Гилберт неуверенно пожимает плечами, вжимая голову в шею, словно нашкодивший щенок, — Сказал, что все поедут.
— Вау!
Только и смогла произнести девушка, а сама вдруг поняла, что ей не хватает… Будущего.
Конечно, она и до рака понимала, что ей не суждено состариться с Клаусом Майклсоном. Да и она не была уверена, что в принципе хотела бы состариться, вообще-то.
Но, думая о Елене и Элайдже, она чувствовала себя ограбленной.
Она, наверное, никогда не увидит, что у них выйдет из всей этой чокнутой истории с волшебным ребенком и очередным романом с двойником в Новом Орлеане. Она может лишь представлять, и ей пришло в голову, что ненасытное людское честолюбие никогда не удовлетворится сбывшимися мечтами: всегда кажется, что все можно сделать лучше и заново.
Брюнетка отчаянно качает головой, — Никакого «вау», — твердо отчеканивает она, — Я не могу так поступить.
Девушка выпрямляется, — Елена, — грозно начинает она, — Все, что я сейчас хочу сделать – это дать тебе хорошенький подзатыльник, — серьезно проговаривает она, и Елена хмурится, — Но я не могу, потому что тогда мой вестибулярный аппарат снова начнет издеваться над моими органами, — наигранно-бодро говорит Форбс, — Видишь? — Усмехается она, — Концепция вечной жизни слишком хрупкая, чтобы и впрямь думать, что однажды твое сердце не пронзит осиновый кол, — объясняет блондинка, — Другое дело, пронзит ли он его с теми, чьи имена нельзя называть в этом городе твоего ночного кошмара, — уклончиво начинает она, — Или! — Вдруг громко восклицает Ханна и двойник невольно вздрагивает, — С первородным благородным вампиром на американской родине джаза и веселья, — мечтательно протягивает она, — Правда, в придачу идет его чокнутая семья, но, если будешь временами ходишь на шоппинг с Ребеккой и выпивать с Колом – возможно, протянешь несколько месяцев, — безразлично пожимает плечами девушка, лукаво смотря на Гилберт и от сердца вдруг что-то отлегает, когда та в ответ поджимает губы, коротко улыбаясь.
— Между прочим, — Кол показательно приподнимает указательный палец, разливая в узкие бокалы напиток, — Этой бутылке уже около двухсот лет, — гордо заявляет он, и, взяв в руки два бокала, протягивает один из них – Эйприл, а другой Ханне, сидящим рядом за столом.
Ханна хмурится, — Ты ведь в курсе, что его начали выпускать только в тридцать седьмом? — Аккуратно спрашивает она и вампир, под тихий смешок Янг, устремляет на неё несерьезно-возмущенный взгляд.
— А ты в курсе, что я пытаюсь скрасить твои последние дни в этом бренном мире? — Язвительно парирует Майклсон, — Могла бы и подыграть, — фыркает он, почти заставив девушку чувствовать себя виноватой.
Легко улыбаясь, Форбс прикрывает глаза, — Да, мне стоило догадаться, — нарочито серьезно кивает она, — Прости, я с удовольствием попробую это двухсотлетнее шампанское, — сказала блондинка, и они чокнулись бокалами, — Хоть ему и максимум семьдесят шесть, — тихо бурчит себе под нос она, лукаво смотря на первородного, что непременно услышал это. Ханна отпивает газированный напиток. Крошечные пузырьки таят во рту и отправляются на север, в мозг. Сладко. Шипуче.