— А ты разве не можешь просто слушать, что за ней происходит?
— О, точно, как же я сразу не догадался! — Наигранно-удивлённо восклицает вампир, заставляя Ханну закатить глаза, когда она принимается за проверку стеллажей, — Они включили систему вентиляции – я ничего не слышу, — объясняет он.
— Бинго! — Восклицает Форбс, отодвигая стопку книг в одной из ячеек шкафа и снимая с него заднюю крышку, за которой она видит небольшую лакированную черную коробку. Стараясь аккуратно достать её, девушка ненароком задевает книги, на что первородный устало вздыхает и, подойдя, быстро исправляет ситуацию. Она благодарно кивает, наконец-то открывая крышку коробки и начиная рыться во множестве листов, что в ней лежат. Блондинка резво листает бумаги, пытаясь выцепить взглядом из их текста хоть что-нибудь про её учителя, но всё тщетно. Зато, она находит другую информацию, являющуюся не менее интересной, — Смерть моего отца, Билла Форбса, зафиксирована между часом и тремя дня, ведь так?
— Ну, допустим, и что? — Непонимающе спрашивает вампир.
— А то, что районный патологоанатом так не считает, — парирует Ханна, показывая Колу взятую из коробки бумагу, в которую он лениво вчитывается, — В его отчёте написано, что смерть произошла между тремя и пятью вечера, а это подтверждает тот очевидный факт, что Мистер Зальцман этого не делал – у меня в это время как раз закончились уроки, после которых я сразу же пошла к нему, мы занимались в лесу, — поясняет она, видя многозначительную улыбку Майклсона, что заставляет ее закатить глаза, — Занимались. Обороной, — четко отчеканивает девушка.
— Да, разумеется, я так и подумал, — подмигивает ей первородный, — Теперь-то мы можем пойти и подкрепиться чем-нибудь кровавым? — С надеждой спрашивает он, лениво плетясь к дверям и открывая их, но все ещё стоя к ним спиной. Он обворожительно улыбается, надеясь поскорее вытащить ее отсюда, поскольку этот въедливый запах хлорки он больше не вытерпит. Ему уже не весело, но и Ханне тоже – в дверном проёме она видит Мередит, что, сложив руки на груди, грозно сверлит ее взглядом.
— Вот так и гуляй с тобой, — причитает Кол, — А потом сиди в полицейском участке, — усмехается он, вальяжно развалившись в кресле, внимательно рассматривая помещение и после этого с некой долей восхищения останавливая взгляд на Ханне.
— Да ладно, имей совесть, ты же сидишь в кабинете шерифа, — отмахивается от него девушка.
— Но если бы ты позволила мне убить её, то мы бы даже и тут не сидели, а ещё я наконец-то был бы сыт, — никак не унимается первородный.
— Мистер Майклсон, — обращается к вампиру только что вошедшая Лиз, — Вы можете идти, ваш брат приехал за вами, — сообщает она, выдержанно смотря на Кола.
— Какой из? — Не сдерживает смешок Ханна, за что получает строгий взгляд матери, но это её не останавливает, — И вообще, почему ты сразу родителей не позвала? Это было бы интересно. Я бы взглянула, — продолжает она, замечая на губах Кола лёгкую ухмылку.
— У-у-ух, ясно, семейные разборки, — понимающе шепчет он, — Меня, видимо, тоже ждут, — улыбается он, всё-таки удаляясь из помещения.
— О чём ты думала? — Яростно спрашивает Лиз, когда дверь за первородным закрывается.
— О том, как помочь Мистеру Зальцману, так как никто из вас этого не делает.
— Помочь Мистеру Зальцману? Вы нарушили закон, — раздражённо объясняет она дочери.
— Но мы нашли кое-что в его защиту. У него есть алиби на убийство папы, про которое я тебе и говорила, теперь оно официальное.
— Ты про это? — Вызывающе спрашивает Лиз, беря со стола какой-то листок и поднимая его вверх, открывая взору Ханны.
— Что это?
— Письмо от районного патологоанатома с исправленным временем смерти Билла Форбса, — заявляет Лиз, — Мередит Фелл получила его сегодня и принесла его мне пару часов назад, извиняясь в обвинении невинного человека, что стоило бы сделать и тебе, — говорит она, кидая бумагу обратно на стол и тоже падая на кресло, пододвигаясь ближе к своему рабочему месту.
— Зачем ей прятать копию в шкафу?
— Я не могу ответить на эти вопросы, Ханна, потому что вы вломились в её кабинет, чтобы найти его. Ты и Кол Майклсон, — уточняет Лиз, — Почему-то я уверена, что это была твоя идея, но это всё-равно не отменяет того факта, что несмотря на всё, что тебе говорят – ты продолжаешь общаться с ними.
— Вот только не надо сваливать всё на меня! — В конце концов не выдерживает Ханна, подрываясь с места и подходя к столу шерифа, опираясь на него руками, — Это ты кинула Мистера Зальцмана за решетку, хотя прекрасно понимаешь, что это не он убил всех этих людей!
— Я шериф, я должна мыслить рационально и вообще, я уже ни в чем не уверена, — на выдохе произносит Лиз.
— То есть? — Подозрительно требует уточнения Ханна.
— То есть, может быть, — неуверенно начинает мать, — Может быть, у тебя был какой-нибудь другой мотив помочь Аларику? — Внимательно смотря дочери в глаза, спрашивает она.
— Ты что пытаешься сказать?
— То, что мне сегодня позвонили из школы и рассказали то, о чем в ней говорят последние несколько дней.
— Вау! — Поражённо произносит девушка, — Ты просто удивительная! — Кидает она, ещё несколько секунд смотря на мать, которая тихонько опускает взгляд на стол. Блондинка усмехается, понятливо качая головой и прекрасно понимая, что ответа не последует. Она берет из кресла свою сумку и незамедлительно выходит из кабинета шерифа.
Не отходя далеко от двери, Ханна ненадолго останавливается на месте, выравнивая дыхание. «Вдох – выдох» – вспоминает девушка. Осталось просто попасть домой и этот день наконец-то закончится. «Вдох – выдох» – повторяет Ханна, но почему-то желание послать к черту всех не исчезает, а только растет с геометрической прогрессией.
Чертыхнувшись себе под нос, Форбс выходит из небольшого закутка, попадая в регистратуру. Она быстрее дойдет до дома, чем эмоции отступят на второй план, освобождая голову от навязчивых мыслей. В главном холле девушка замечает Клауса и Кола, внимательно наблюдающих за ней, как только она вошла. Блондинка понимает, что ей срочно надо включить режим ультра-самоконтроля – хоть бы сделали вид, что не подслушивали разговор.
— Наконец-то, моя девочка, мы тебя уже заждались, — мягко встречает ее Клаус. Ханна устало вздыхает, лениво переводя взгляд на Кола, что призывно открывает для нее двери. Девушка выходит. За ней идут и первородные вампиры.
— Вы как хотите, а я пошел в бар, ведь кое из-за кого я сегодня целый день не пил кровь, — выразительно смотря на Форбс, недовольно говорит Кол, в этаком «дружеском жесте» хлопая девушку по плечу и уходя в сторону Мистик-Гриль, что находится в зоне видимости от полицейского участка.
— Не хочешь поделиться вашими сегодняшними приключениями? — Интересуется гибрид, складывая руки за спиной и подходя ближе к блондинке, но та отрицательно качает головой.
— Нет, у меня нет желания снова обмениваться с тобой колкостями, я домой, — заявляет она, натягивая улыбку, прежде чем развернуться и исполнить желаемое.
— Неужели тебя так сильно смогли подкосить школьные сплетни? — Спрашивает ей вдогонку Клаус, — Я поражён, — наигранно-удивлённо произносит он.
— Ах, точно, — всё-таки останавливается Ханна, поворачиваясь обратно к гибриду, — Прости, совсем забыла, мне, наверное, стоит поздравить тебя с новым поводом для издевательств надо мной? — Говорит она, складывая руки на груди.
— Издевательств? — Усмехается первородный.
— Я гипертрофирую, — отчеканивает девушка, — Мне плевать, — вампир издает лёгкий смешок, снисходительно улыбаясь.
— Вообще-то, я и не собирался издеваться над тобой.
— Не думаю, потому что ты только это и делаешь с тех пор, как вернулся в город.
— Ладно, пускай так, — смеется гибрид, — Но что я могу поделать, если ты не пользуешься возможностями? — Блондинка непонимающе смотрит на него, ожидая продолжения. Вздохнув, Клаус невинно пожимает плечами, — Не знаю, чисто гипотетически, ты бы могла попросить какого-нибудь знакомого гибрида очистить твою школу от болтливых людишек, — поясняет он, многозначительно улыбаясь Ханне, что почему-то не может сдержать ответной улыбки.