— Договорились, — отвечает он, — Я поговорил с Лиз не только об этом, — признается учитель, — Мне рассказали о том, что творится в школе. Мы поговорили и я сказал ей, что все это бред. Думаю, она поняла меня, — кивает Рик. Блондинка усмехается, отводя взгляд в сторону, тем самым показывая все свое отношение к этому, — Ты как, в порядке?
— В полном, — уверенно отвечает Ханна, не особо задумываясь над ответом, — Ты бы лучше бы о себе так думал, это все может зайти слишком далеко, выйти за пределы школы, учителя, наверное, там рвут и мечут? — С усмешкой спрашивает она.
— Э-м-м, как тебе сказать, — произносит Зальцман, по-доброму насмешливо глядя на Форбс, — Сейчас это не самая главная из моих проблем, тем-более, когда есть друзья-вампиры.
— Господи, да, глупый вопрос, — смеётся девушка. Раздается стук в дверь. Отложив от себя чашку, блондинка обменивается с Риком вопросительным взглядом, после вставая и направляясь ко входу. Зальцман напрягается. Он встает вслед за ней, тоже выходя в коридор, ожидая появление очередного незваного гостя, но на пороге появляется лишь Елена.
— Привет, — неловко здоровается она с Ханной, красноречиво смотря на мужчину позади неё, — Я к Рику.
— Проходи, — легко отвечает Форбс, уходя с прохода, дабы дать Гилберт пройти. Они вновь заходят на кухню, девушка предлагает двойнику чай, но та тактично отказывается. Она не собирается задерживаться здесь надолго.
— Хорошие новости или плохие? — сходу спрашивает мужчина.
— Бонни думает, что может тебе помочь.
— Стоит попробовать, — отвечает он, что вообще-то звучит не так бодро, как может показаться.
— Но ей нужно что-то, что было у тебя до кольца. Что-то личное.
— Есть мое обручальное кольцо, — слегка настороженно говорит учитель, наблюдая за реакцией брюнетки, чье лицо сразу же становится на несколько оттенков темнее, — Оно дома, — всё-таки заканчивает он, а в воздухе так и витает неозвученное имя – Изабель Флемминг, что навечно связало их вместе и до сих пор даёт о себе знать.
— Подойдёт, — отвечает Елена, — Хорошая идея, — Рик собирается встать, дабы исполнить задуманное, но Ханна, аккуратно надавливая на плечо, садит его обратно.
— Исходя из всего того, что я услышала, думаю, будет лучше, если ты останешься здесь со мной, — поясняет она, красноречиво посмотрев на Гилберт, на что та, немного подумав, согласно кивает.
— С тобой и твоими успокоительными чаями, — недовольно поправляет её Зальцман, но все-таки остаётся на месте. На губах Форбс играет удовлетворенная усмешка, её чаи – это святое, — Оно в шкафчике на кухне. В баночке из-под аспирина и, скорее всего, покрыто паутиной, — объясняет он местонахождение украшения двойнику.
— Хорошо, — брюнетка кивает им, покидая кухню и уже самостоятельно дом, отправляясь в обитель мужчины. Ханна вздыхает, встаёт напротив учителя, облокотившись поясницей на кухонную тумбу.
— Понимаю её. Я бы тоже не упустила возможности порыться в твоих хоромах.
— Не сомневаюсь.
— Сыграем в карты?
— Просто признайся, что мухлюешь, это невозможно! Ты не можешь выигрывать четыре раза подряд! — Со скептицизмом и некой долей детской обиды от очередного проигрыша восклицает девушка.
— Ну и зачем мне это делать? — Смеётся мужчина.
— Не знаю! — Также громко отвечает она. Сощурив глаза, блондинка резко поддается ближе к учителю – она внимательно вглядывается в его лицо, надеясь уличить его в злостных умыслах, — Тебе нравится ущемлять детей? — Увидев непоколебимое лицо Рика, Ханна сдается, кидая свои карты обратно в колоду. Она яростно откидывается на подушки дивана, натыкаясь поясницей на что-то твердое, — Ай! — Форбс вслепую шарит рукой, пытаясь найти предмет неудач. Спустя секунду она выуживает из-за своей спины пустую кружку из-под кофе, грозно смотря на Зальцмана.
— Это твоя, если что, так что даже не смотри на меня так, — Упорно защищается мужчина, — Всё равно тебе придется идти делать нам новый – ты проиграла, — с лёгкой усмешкой говорит он. Учитель берет со стола свою кружку и вручает её в руки девушке. Та в ответ плотоядно улыбается, всё-таки вставая на ноги и плетясь к кухне.
— Какой ты там пьешь? — как-будто успев забыть за несколько часов, спрашивает блондинка, — Четыре ложки кофе и без сахара? — Издевательски спрашивает она.
— М-м-м, не-а, не халтурь, — параллельно собирая разбросанные карты, отвечает Рик, — Ты должна сварить его и обязательно добавить молоко, — наказывает он, с удовольствием наблюдая за тем, как Ханна недовольно берет в руки турку. Из коридора начинает исходить приглушенный звук. Кажется, это телефон Аларика, за которым он вскоре и поднимается.
— Если это Елена, скажи ей, чтобы она купила ещё кофе, — заявляет Форбс, — Иначе скоро мы без него умрем, — она разворачивается к Зальцману, демонстративно крутя в руках пустой пакет, на что мужчина согласно кивает ей. Девушка выбрасывает его в мусорное ведро, возвращаясь к готовке того, что в нём осталось. Глаза слипаются – хочется спать. Она лениво наблюдает за темной улицей за окном, успешно дожидаясь момента, когда кофе убегает, — Вот чёрт! — Восклицает блондинка, тут же выключает плиту, отрывая несколько бумажных полотенец и затирая образовавшиеся лужицы. Ладно, всё равно это не повод отказываться от последних ресурсов, что у них есть. Она разливает остатки напитка по кружкам, добавляя большее количество молока, чем планировалось, ведь оставлять больше половины пустой чашки – не хочется, — Э-м-м, Мистер Зальцман, я обещаю, это будет не худший кофе в вашей жизни, если вы попробуете, — не шибко обнадеживающе произносит Ханна, но ведь главное – настрой, а ещё уверенность в себе. Она берет кружки и проходит в пустую гостиную, аккуратно ставит их на журнальный столик, стараясь вновь не пролить напиток.
— Можно задать тебе вопрос? — Форбс вздрагивает от неожиданно раздавшегося голоса позади себя, всё-таки проливая себе на кисть немного жидкости. Она резко отдёргивает руку, раздражённо шипя.
— Ай, чёрт, Мистер Зальцман! — Девушка недовольно оглядывает ладонь, на которой остался небольшой красный след. Это было не так горячо, из-за преобладающего количества молока в кофе, но всё равно ощущения не из приятных, — Зачем же так подкрадываться? — Недовольно спрашивает она, разворачиваясь к мужчине, что, облокотившись на косяк двери – спокойно наблюдает за суетившейся девушкой. Блондинка проходит мимо него обратно на кухню. Она быстро промывает руки, вновь отрывая бумажное полотенце и вытирая им их, намереваясь протереть и столик в гостиной тоже.
— Тебя не мучает совесть? — Ханна замирает. В любой другой ситуации она бы обязательно ответила что-нибудь колкое в ответ, но сейчас что-то подсказывает ей, что здесь это будет лишним. Голос Рика слишком спокойный, слишком пустой, почему-то она замечает это только сейчас, но он так не разговаривает – как минимум не с ней и не сейчас. Форбс прокашливается, аккуратно разворачивается к Зальцману, что медленными шагами проходит за ней на кухню, — Ты из семьи основателей и якшаешься в вампирами. Не просто с вампирами – с первородными, — Девушка вздыхает – по крайней мере, теперь она точно уверена, что это не он. Злобное альтер-эго Мистера Зальцмана, убивающее членов семьи основателей, с ней в одном доме – в конце концов, с её везением нельзя было исключать и такой вариант тоже, хоть это не отменяет того факта, что это довольно жутко. Выход из дома – буквально за стенкой. Добраться туда сейчас не кажется такой сложной задачей, но каждый новый шаг Аларика к кухонному островку, где он тянется к деревянной подставке с ножами – постепенно убавляет её мнимую уверенность в успешности этого плана.
— Мистер Зальцман, — ровно начинает блондинка, — Неужели это всё из-за моих обвинений в жульничестве? — Наигранно-удивленно спрашивает она, стараясь соответствовать своему спокойному образу снаружи и внутри, но там органы уже постепенно начали завязываться в тугой узел.
— Х-м-м, точно, для тебя же это все шуточки, — усмехается мужчина. Одно движение – в его руках оказывается один из ножей из деревянной подставки. Второе – он летит прямиком в Ханну.
— Ах ты-ж, серьезно, что-ли, какого чёрта! — Буквально в последний момент отскакивает девушка, в конечном счете теряя равновесие и больно приземляясь на колени, так что теперь она смотрит на учителя снизу вверх. Безразлично пожав плечами, видимо, не так сильно расстроившись от неудавшейся попытки, он без промедления берет второй нож. Форбс понимает – надо бежать. Боясь того, что чокнутый Рик снова начнет просто пулять в неё ножи, она на корточках ползет в коридор. Шагов сзади не слышно. Это ужасно напрягает, но ей ничего не остается, бездействовать сейчас – значит умереть через несколько секунд. Она подбегает к комоду. Ключей нет. На всякий случай проверяет первые ящики – тоже ничего, — Господи, боже, да идите-ка вы к чёрту, Мистер Зальцман! — Кричит девушка, обернувшись, в дверном проеме она замечает силуэт мужчины – это становится его плохой привычкой, — Вам стоит перестать так тихо подкрадываться, — она всё-таки кидается к двери – других вариантов нет, а положится на свою удачу и бешеную силу адреналина всегда можно, как никак. Блондинка остервенело дергает ручку, чувствуя себя главной героиней долбаных ужасов, что она так любит. Но, возможно, после этого всё изменится. Учитель хватает Ханну за плечо, разворачивая и прибивая к двери позади неё, от чего та больно ударяется о деревянную панель.