— Господи, — фыркает Ханна, — Тебе что, четырнадцать? — усмехается она.
— Да брось, это весело! А еще я люблю иметь козырь в рукаве.
— Ты ведь понимаешь, что согласиться задолжать тебе желание – это максимально глупо и опасно?
— Ты же сама сказала – мы друзья, а значит я не буду жестить, просто поразвлекаемся.
— Не слишком-то обнадеживающе, — вздыхает девушка, — Чёрт с тобой – договорились, но учти, тронешь его – и тебе покажется сказкой день, что закончился в полицейском участке, — поддельно-ласково заканчивает она, отключаясь раньше, чем он успевает что-либо ответить. Она понимает, что это легко может стать аргументом «за», поэтому рисковать не хочет.
Ханна убирает телефон обратно, собираясь вернуться в дом, но вдруг замечает приближающуюся к ней небольшую фигурку. Та уверенно шагает, на её плече виднеется силуэт сумки, а вскоре девушку озаряет тусклый свет уличного фонаря, — Елена? — Удивленно спрашивает она, — Ты что тут делаешь? — Двойник ненадолго останавливается, как-будто раздумывая, отвечать ей что-то или нет.
— Я пришла за Бонни, — отчеканивает она, — И даже не вздумай останавливать меня, — Гилберт гордо вздергивает голову, обходит блондинку и заходит в дом, игнорируя насмешливый взгляд Ханны.
— Я и не собиралась, — весело говорит себе под нос девушка, идя вслед за Еленой, ведь такое она пропустить не может. В коридоре двойник сталкивается с Ребеккой, что явно не сильно рада видеть ее здесь, но та не обращает на это внимания и проходит дальше. Майклсон вопросительно смотрит на Форбс, что идет вслед за ней, ненадолго останавливаясь возле первородной, — Она пришла за Бонни, — наигранно-шокированным шепотом сообщает девушка, — И даже не вздумай останавливать ее, — поддельно-встревоженно продолжает она, вызывая на губах вампирши веселую улыбку, а после они тоже заходят в зал. В нём, к слову, сильно ничего не изменилось. Клаус всё продолжает кружить вокруг Бонни, на диване – лежат несколько колб с кровью, а на столе – она распределена на несколько равных ячеек.
— Ты слишком эмоциональна, Бонни. Я понимаю, что тебе тяжело. Твоя мать бросила тебя. Снова. Прискорбно, — с поддельным сочувствием говорит гибрид. Он подходит ближе к ведьме, незатейливо берет её за предплечье, та с опаской следит за его действиями, — Я могу найти ее. Если хочешь. Мои люди могут найти кого угодно. Я могу вернуть её, — немного подумав, Майклсон добавляет, — Или я могу вернуть её по частям, — Беннет раздражённо выдёргивает руку из хватки гибрида, тот издает короткий смешок, поворачиваясь к облокотившейся на дверной косяк Ханне.
— Так лучше, дорогуша? — Наигранно-увлеченно интересуется он, — Когда я не трогаю твоих маленьких друзей? — Девушка слегка удивлённо смотрит на двойника, чье присутствие он почему-то до сих пор игнорирует, но всё-таки отвечает.
— Намного, — ядовито улыбается она. Первородный усмехается, вновь обращая свое внимание к Бонни.
— Разве это не очевидно, что я не перестану преследовать твоих близких, пока ты всё не исправишь? — Спокойно спрашивает он, — Так ответь, Бонни, откуда я могу знать, что на этот раз ты сказала мне правду и заклинание сработало? — Продолжает давить на ведьму Клаус, пока рядом наконец-то не раздаётся голос Гилберт. На губах гибрида появляется лёгкая улыбка. Ханна понимает, он развлекается, ему весело – ведь он только этого и ждал.
— Заклинание сработало, — уверенно говорит она, резко останавливаясь прежде, чем продолжить. Форбс непонимающе смотрит на брюнетку, наблюдая еёе недолгую заминку, та сглатывает, — Финн мертв, — веселье пропадает с лица гибрида, чего нельзя сказать о Ребекке. Она нервно усмехается, тоже встревая в разговор.
— Это невозможно.
— Но это так, он убит – той частью моста, которую вы забыли сжечь, — Форбс непонимающе смотрит на первородных вампиров, но те, кажется, прекрасно понимают, о чём идет речь. Видимо, не только она не всё рассказала Майклсон, у той тоже были интересные новости.
— Вы убили моего брата?
— Я хочу заключить сделку, — обращается к гибриду Елена, игнорируя прожигающий взгляд Ребекки, — Бонни в обмен на последние восемь колов, которые могут убить вас, — она скидывает со своего плеча лакированную черную сумку, ногой по полу пододвигая её ближе к Майклсону. Ханна прикрывает рукой лицо, искренне не понимая, кто её сюда пустил. Он бы всё равно не убил Бонни, как минимум, из соображений того, что последняя ведьма рода Беннет еще может ему понадобится.
— Откуда мне знать, что это все колья?
— Это все, — ровно отвечает она, кидая мимолетный взгляд на ведьму, первородный усмехается.
— Давай проверим, — примирительно предлагает он. Клаус встаёт за спину Беннет, резким рывком за шею он прижимает её ближе к себе, выпуская свой вампирский оскал, — Отвечай, — начинает он, — Минус кол, который в моем брате, сколько еще колов, способных убить меня? — Двойник мнется. Бонни еле заметно крутит головой, показывая этим, что ей не стоит продолжать, но гибрид замечает это, резко наклоняясь ближе к ней, — Ведьма, учти, одно движение – и я сверну тебе шею, — поддельно-ласково шепчет он. Гилберт сдаётся – он снова берет её на слабо.
— Одиннадцать.
— Одиннадцать! Серьезно? Значит – не восемь.
— Не надо было врать, — вздыхает Форбс. Вообще-то, она бы лучше сказала: «не надо было торговаться единственным вашим преимуществом», но вряд-ли ей это уже поможет.
— Я принесу остальные три, — уверяет его брюнетка. Майклсон усмехается.
— Да, Елена, конечно ты принесешь. Все, — он берет с дивана сумку Бонни и, подойдя к ней, по-джентльменски вручает ее Беннет, — Или я начну войну против всех, кого ты любишь. Надеюсь, я ясно выразился? — Обращается первородный к Гилберт, при этом угрожающе возвышаясь над ведьмой, что раздражённо выхватывает у него свою сумку. Она подходит к подруге, в последний раз кидая опасливый взгляд на Клауса, как-будто не веря, что он правда так просто отпускает их. Они медлят, переводят взгляд на Ханну, как-бы негласно спрашивая: «неужели ты и правда останешься здесь после всего, что сейчас произошло?», но Форбс не сдвигается с места, продолжая расслабленно наблюдать за разворачивающимися событиями, поэтому они спешат уйти, пока переменчивое настроение гибрида вдруг снова не изменилось.
Майклсон хлопает в ладоши, когда входная дверь издает характерный звук, оповещая об уходе девушек, — Что же. Было весело, — он подходит к мини-бару, лениво открывает бутылку, наливая виски в стакан.
— Не могу поверить, что Финн мертв, — Ребекка подходит к камину, смотрит на ярко-горящее пламя, Ханна вздыхает – видимо, первородной не судьба провести даже один нормальный вечер в компании своей школьной подруги. Она подходит к вампирше, аккуратно кладет ладонь ей на плечо, грустно улыбаясь.
— Тем лучше, — безэмоционально кидает гибрид, — Он был обузой, Ребекка, — Форбс закатывает глаза – он явно не знает, когда нужно остановиться.
— Не надо, Клаус, — предупреждает она, — Просто ничего не говори, — просит девушка.
— Он был твоим братом, следи за языком, — возмущённо добавляет Ребекка.
— Ладно. Давайте помолимся за Финна, который лежал в гробу дольше, чем жил, — снисходительно отвечает Майклсон, — Он был зависим от любви. Хорошо, что он умер, — первородная поражённо смотрит на него, медленно подходит ближе, внимательно заглядывая в глаза. Ханна напрягается. Участвовать в разборках первородных вампиров – опасное занятие, но в последнее время слишком частое для неё.
— Обо мне ты также скажешь, если я умру?
— У команды-спасения двойника есть еще три кола, которые могут убить нас, так что скоро узнаем, — весело отвечает первородный. Взгляд вампирши темнеет, Форбс буквально на физическом уровне чувствует, как сильно той некомфортно и больно слышать от него это.
— Знаешь, что? Они, может быть, и законченные идиоты, но они готовы умереть друг за друга. Они знают, что значит семья. А ты разрушил нашу.
— Я хотел семью, но семья не хотела меня, — первородный впивается взглядом в сестру, — И теперь мы больше не несём друг за друга ответственность, — серьезно произносит он.
— Теперь ты уедешь?
— Как только получу свои колья, заберу Елену и использую ее кровь, чтобы создать новую семью – гибридов, разумеется, — довольно улыбаясь, добавляет Клаус, продолжая напоминать Ребекке о ничтожности для него такого слова как «семья».