— Ох, милая, ты отлично умеешь переворачивать мои слова на сто восемьдесят градусов, — смеётся гибрид, — Тебе бы не понравились двадцатые, Ханна. Девушки были безрассудны, не думали о своей безопасности, танцевали буквально до упаду, — девушка незамедлительно спешит возразить, снисходительно смотря на Майклсона.
— Я тоже могу быть безрассудной, — почти уверенно заявляет она.
— Оу, нет, разумеется, ты безрассудна, и у тебя нет инстинкта самосохранения, — как само собой разумеющееся отвечает первородный, — Но ты пытаешься казаться другой и я говорил лишь на основе придуманного тобой образа, — спокойно объясняет он.
— А-а-а, точно, совсем забыла, — плотоядно улыбается Форбс, — Это же снова разговор о том, что я не та, кем пытаюсь казаться, и бла-бла-бла.
— Просто запомни мои слова, — предупреждает Клаус, — Тебе нужен кто-то, кто покажет тебе, что чтобы быть независимой – не обязательно отказываться от остальных своих качеств, который могут казаться несерьезными.
— Дай угадаю, ты отлично подходишь для этой роли? — усмехается блондинка.
— Да, знаешь, я и правда отлично подхожу, — соглашается он, — Но пока ты не готова принять это, так что я не буду настаивать, — легко улыбается гибрид. Ханна не может сдержать короткого смешка. Она снисходительно качает головой, смотря куда-то в сторону, пока не замечает рядом с ними Деймона.
— Извините, не хотел портить ваши семь минут в раю, — аккуратно, но от того не менее язвительно начинает старший Сальваторе, — Но у нас проблема, — первородный выпускает из рук девушку, когда позади неё появляется его старый друг, он в ожидании продолжения смотрит на младшего Сальваторе.
— Твоя мать вернулась, — подтверждает слова брата Стефан, — Она поставила барьер – мы не можем выйти из школы, Елена пошла за ней, а ещё, предположительно, ненавидящее вампиров альтер-эго Рика помогает ей, — не слишком-то обнадеживающе резюмирует он. Братья Сальваторе оборачиваются, когда сверхъестественным слухом слышат, что Бонни, стоящая со своим кавалером у выхода из зала, зовёт их за собой. Красноречиво посмотрев на Клауса и Ханну, они идут за ней, как бы негласно зовя их за собой. Обменявшись быстрым нечитаемым взглядом – они все же делают это. Пока пара преодолевает это небольшое расстояние из центра зала до выхода из него, девушка пытается глазами среди танцующих пар найти Ребекку, но не видит её. Гибрид достает из кармана телефон и уверенно набирает чей-то номер.
— Ребекка, перезвони мне, кажется, наша мать снова объявилась. Я пришел на эти дурацкие танцы из-за тебя, а теперь не могу тебя найти, — недовольно говорит он прежде, чем сбросить оставленное им сообщение, ведь Ребекка сама трубку так и не взяла, — Думаю, она ещё где-то в школе, — поворачивается Майклсон к Ханне, когда они доходят до нужного кабинета, — Развлекается с квотербеком, — ободряюще улыбается он, открывая дверь и пропуская девушку вперёд. Ведьма оперативно раскладывает на одной из парт несколько восковых свечей и старый гримуар, заранее взятый из её шкафчика, когда все вокруг неё терпеливо ждут. Форбс же вся эта ситуация начинает действовать на нервы (ведь здесь снова замешано злобное альтер-эго Мистера Зальцмана!).
— Дурацкие танцы, — фыркает блондинка, отходя ото всех к учительскому столу, дабы всё-таки распутать непослушные пряди и снять надоедливый эгрет. Первородный снисходительно наблюдает за страданиями Ханны, и ему буквально на физическом уровне становится неприятно от того, как небрежно она дёргает бедные волосы. Он вздыхает, подходит к ней ближе, за плечи уверенно разворачивая к себе спиной. Девушка непонимающе хмурится, но не сопротивляется, когда его руки аккуратно касаются ее головы. Придерживая эгрет, Клаус одним ловким движением проходится вдоль него, выпуская отдельные пряди из плена старого украшения. Он отдает ей его в руки, когда она поворачивается обратно к нему, удивлённо смотря на гибрида. Вообще-то, она чувствует себя довольно неловко, когда встречает его этот насмешливо-нежный взгляд. За его спиной она также видит выразительно-недоуменный взгляд братьев Сальваторе, которые внимательно, но с опаской наблюдают за происходящим. Как будто в любой момент надо будет сорваться с места и спасать Форбс от непостоянного Майклсона. От этого она теряется только больше.
— Это всё Ребекка! — Блондинка закатывает глаза, переводит взгляд куда-то в сторону, надеясь исправить этот неловкий момент возмущением в сторону подруги, — Она не хотела, чтобы я его снимала, — поясняет Форбс, — Спасибо, — более тихо благодарит она Майклсона, который, кивнув каким-то своим мыслям, мягко улыбается и разворачивается обратно к колдующей ведьме.
— Она всегда так делает? — Спустя время спрашивает Джейми, когда Бонни в очередной раз произносит одно и то же заклинание, эксцентрично повторяя заученные слова на латыни. Ханна невольно переводит на него безразличный взгляд, быстро оглядывая, кажется, Кэролайн что-то о нём говорила, это приемный сын Эбби – матери Бонни, и она пришла сегодня на танцы с ним. «Тяжело-же тебе придется» – думает девушка. «Кто бы говорил, девочка, которая до сих пор боится иголок и крови» – тут же подкидывает ответ её подсознание. Она неприятно крутит головой, отгоняя непрошеный мираж, что для других людей может показаться довольно странным действием.
— Почему так долго? — Не выдерживает Клаус, — В таких заклинаниях всегда есть лазейка, — Вообще-то, Форбс мысленно была солидарна с ним, хоть в магии она и не разбиралась, но они торчали в кабинете биологии уже не меньше десяти минут, а ведьма от барьера избавиться так и не смогла.
— Это самоубийство – пытаться уничтожить чары Эстер без подготовки, — отвечает Беннет, но гибрида, кажется, такой ответ вовсе не устраивает.
— Самоубийство – это расстраивать меня, — первородный хватает Джейми за горло и немного приподнимает над полом, — Делай свое дело, ведьма, или я начну убивать дорогих тебе людей, — блондинка позади всего этого вздыхает, понимая, насколько идеально Клаус выполняет роль типичного карикатурного злодея.
— Отпусти его, — требует Бонни.
— Только когда ты выпустишь нас, — лаконично отвечает Майклсон.
— Не глупи, Клаус, — вступает в их перепалку Стефан, подходя ближе, дабы достучаться до первородного, — Бонни плевать на нас. Она помогает нам, только чтобы спасти Кэролайн и Тайлера. Если начнешь убивать дорогих ей людей – она пошлет нас к черту, — Клаус переводит пылающий взгляд на Бонни. Она пытается выдержать его стойко, ровно стоя смирно, как бы доказывая правдивость слов Стефана. Немного помедлив, он небрежно отпускает Джейми, одарив грозным взглядом своего бывшего друга.
— Вы не видели Джереми? — Обращается к младшему Сальваторе Ханна.
— Джереми и Мэтт пошли искать Эстер и Елену, — отвечает он, когда рядом раздается смешок Клауса.
— Ты отпустил их? — Удивляется девушка, — Их убьют! — Восклицает она.
— У нас не было выбора, Ханна! — Объясняет Стефан, — Пока мы здесь – мы бесполезны! — Он небрежным жестом обводит всех присутствующих вампиров.
— Господи, Стефан, нельзя было повременить с этой информацией? — Устало вздыхает гибрид. Младший Сальваторе непонимающе смотрит на него, — Эта Мисс Не Безрассудность сейчас побежит спасать своего маленького друга, — говорит он, переводя ленивый взгляд на Форбс рядом, что теперь возмущенно смотрит и на него тоже. Он сказал это таким тоном, как будто это самое очевидное, что только может быть (и не важно, что это правда, когда он так делает, её это ужасно раздражает!).
— Да, знаешь, что – я именно так и сделаю! — Соглашается блондинка, — И можешь сколько угодно называть меня двойным игроком! — Почти безразлично кидает она.
— Готово, — вдруг прерывает эту странную перепалку Бонни, — Барьер снят, — резюмирует она, внимательно смотря на Стефана, что медленно подходит ближе к ней.
— Отлично, — отвечает он, — Осталось только узнать их местоположение? — Аккуратно просит предполагает он. Ведьма вздыхает, но всё-таки достает из-под корки гримуара большую карту, расправляя её на столе. Майклсон красноречиво смотрит на Ханну.
— Вот видишь, — жестом головы указывает он на Беннет, — Как насчёт подождать ещё несколько минут и не идти на самоубийство к самой древней ведьме планеты? — Ханна ядовито улыбается ему, но всё-таки остаётся на месте, понимая, что подождать их всех будет вполне себе разумным решением.