— Я ненадолго, — предупреждает она Янг и не дожидаясь ее ответа спускается с трибун и идет к выходу. Выйдя в коридор, она оглядывается и заметив возле шкафчиков Майклсона, идет к нему, — Ты как всегда вовремя, — усмехается Ханна.
Первородный наигранно-задумывается, — Хм, ну, можем поговорить о ведьме, которая предположительно способна помочь твоему психу-защитнику, когда тебе будет удобно, — ядовито улыбается он.
Девушка тут же натягивает на губы любезную улыбку, — Нет, не стоит, прости, — мило лепечет она.
— То то же, — усмехается Кол, — В общем, есть одна ведьма в Новом Орлеане, до ужаса горячая и сексуальная… — он мечтательно возводит взгляд к небу, но встряхнувшись, тут же быстро осекается, — Правда, ей уже сто восемьдесят восемь.
— Ничего, Кол, я понимаю – и такие категории тоже есть, — плотоядно улыбается Форбс.
Вампир издает пораженное «уухх», — Как грязно, Ханна, как грязно, — он поддельно-грязно качает головой, — Нику понравится, — хитро улыбается Майклсон, — Так, как понравилось зажиматься с тобой прошлой ночью, — сложив губы трубчокой, умиленно протягивает он, издевательски наклоняясь к блондинке, когда та дает ему несерьезный, но от того не менее яростный подзатыльник. Первородный приглушенно смеется.
— Да, а потом заявился напившийся в хламину ты с точно такой же безобразной девицей, — язвительно напоминает Ханна.
— А она была хороша, — уверенно заявляет Кол, — И думаю Ник это прекрасно слышал, — плотоядно улыбается он.
Девушка закатывает глаза, — Господи. Мне его жаль, — заверяет она вампира, вызывая у того лишь довольную улыбку.
— Так вот – ведьма, думаю, она будет рада снова увидеть меня и, возможно, помочь.
— Отлично, — улыбается Форбс.
— Когда махнем в Луизиану? — Непосредственно-весело интересуется Майклсон.
— Что?
— Ну не поеду же я туда один, — хмурясь, как само собой разумеющееся отвечает первородный, — Это будет слишком скучно, — интригующе протягивает он. Ханна подозрительно оглядывает его. Она уже хочет ответить, как слышит справа от них стук каблуков о кафель и обернувшись, видит Ребекку. Она определенно направляется к ним и, вообще-то, девушку это напрягает. Она не поняла, когда наступил момент того, что от некогда близких людей стала заранее ждать подвоха.
— Вы, между прочим, пропускаете почесть памяти мэра, — уверенно заявляет вампирша, останавливаясь возле них, она складывает руки на груди.
Кол удивленно оглядывает сестру, — Брось, Бекка, не делай вид, что тебе не все-равно, — фыркает он.
Первородная безразлично пожимает плечами, — Нет, вообще-то, мне плевать – просто интересно узнать кое-что. Вы ведь в курсе, кто убил его? — Незатейливо спрашивает она, находя взглядом Форбс, — Ник, — довольно протягивает Ребекка, — Кэрол Локвуд убил Ник, — повторяет она.
Ханна медленно кивает, — Я в курсе, — улыбаясь, спокойно отвечает она. Вампирша вопросительно-шокировано смотрит на нее. Выпрямляясь, она странно ведет головой, начиная теряя свой некогда горячий пыл.
— Утопил ее, — продолжает наседать первородная, — В фонтане, — предупреждает она.
Форбс вздыхает, — Господи, Ребекка, чего ты добиваешься? — Непонимающе спрашивает она, — Я уже сказала – мне жаль, что я обманула тебя, — напоминает Ханна, — И я извинилась за это, — немного нервно усмехается она, складывая руки на груди, Форбс продолжает внимательно смотреть на Ребекку, — Если это настолько огромная трагедия, значит, просто забудь обо мне, как о страшном сне, а не пытайся призвать к совести. Потому что… Потому что мне больше не стыдно, — взгляд вампирши остается нечитаем. Какое-то время она просто стоит на месте, а после странно покачав головой, уходит в сторону южного крыла.
— Ого, а это было неплохо, — резюмирует Кол.
— Просто прислушалась к одному хорошему совету, — как-то грустно улыбаясь, пожимает плечами Ханна. Майклсон хмыкает.
— И к какому? — Аккуратно интересуется он.
Форбс усмехается, — Послать всех к черту, — отвечает она, когда слышит звук оповещения об смс, сразу доставая свой телефон. Увидев отправителя, она вздыхает, но все-таки открывает сообщения.
Дилан 10:32 AM
Встретимся сегодня?
Дилан 10:32 AM
Надо поговорить
Вечер пришел незаметно. Время пролетело подозрительно быстро. Так бывает, когда наступает что-то, что тебя очень тревожит. Тем более, когда ты обманываешь себя тем, что на самом деле все нормально. Это странное пограничное состояние между «нам и правда надо поговорить» и «я, пожалуй, все-таки домой». Ханна никогда не была сильна в серьезных разговорах, но другого выбора нет, ведь стоять напротив двери малоэтажного дома становилось холодно.
На стойке в лобби как всегда никого нет, а лампочки не работают, изредка мигая. Вообще-то, это могло бы быть довольно жутко, если бы девушка уже не была тут несколько десятков раз у Мистера Зальцмана. Медленно поднимаясь по лестнице, она подозрительно долго останавливается на пролете третьего этажа, какое-то время облокотившись на косяк и просто смотря вдаль темного коридора. Она проходит вперед, аккуратно шагая по ковру мерзкого зеленого цвета, пока не останавливается напротив двери. Форбс проводит ладонью по деревянной панели, как-то глупо толкая ее наугад, но та разумеется оказывается закрытой. Она чувствует себя ужасно сентиментально от того, что и правда пришла к квартире учителя.
Не то чтобы это ее это очень пугало, в конце концов, это второе самое адекватное ее чувство за последнее время. И поскольку первое ушло, как-будто его и не было – оставалось цепляться за то, что осталось. И она цепляется. Эйприл сегодня напомнила ей об одной очень важной вещи и она больше не хочет ее забывать. Поэтому Мистер Зальцман официально вновь достается из закрытого на несколько сотен замков темного ящика под грифом «разберешься с очередным болезненным дерьмом в своей жизни чуть позже». Блондинка шагает обратно к лестничному пролету и, поднявшись на этаж выше, быстро находит нужную ей квартиру.
Ханна уверенно стучит в дверь, понимая, что лучше сделать это сразу же, иначе потом может уже не получиться. Но в ответ тишина. Непонятливо хмурясь, она стучит еще раз и осторожно прислонившись к двери, прислушивается. Она слышит приглушенную музыку, кажется, что-то на мотив восьмидесятых. Вновь положившись на удачу толкает дверь, та с коротким скрипом поддается поддается, впуская Форбс в скромную обитель. Неловко оглядевшись, как-будто за это время и правда кто-то мог появится в этом пустом коридоре, она проходит внутрь. Планировки в этом доме, в целом, одинаковые. Однокомнатные или двухкомнатные квартиры-студии. Поэтому девушка сразу же замечает на небольшой кухне Дилана, из проигрывателя рядом продолжает играть веселая музыка, когда он суетится над чем-то возле плиты. Тихо выругавшись, он оставляет эту явно провальную затею и оборачивается, тогда раздосадованное выражение лица моментально сменяется искренним удивлением.
Форбс тут же спешит оправдаться, — Я не хотела подкрадываться, — она небрежно машет рукой куда-то в сторону выхода, — Просто дверь была открыта.
— Прости, — бармен неловко улыбается, — Я немного увлекся, — он красноречиво обводит взглядом небольшой беспорядок на кухонной гарнитуре позади себя.
— Я заметила, — беззлобно усмехается блондинка, скидывая сумку на небольшой диванчик. Она проходит к тумбе, аккуратно заглядывает в поддон на ней, недоверчиво осматривая черную корку над, вероятно, чем-то съестным в нем. Она переводит веселый взгляд на Дилана, когда тот обреченно вздохнув, качает головой. Ханна находит взглядом на столе открытую бутылку вина и два бокала рядом, — Ну, зато у тебя есть это, — не слишком-то обнадеживающе произносит она.