Ханна переводит ленивый взгляд с книги на Кэролайн, что беспардонно врывается в ее комнату, держа несколько картонных пакетов в руках. Она красноречиво обводит сестру придирчивым взглядом, та закатывает глаза, проходит и кидает пакеты на застеленную кровать, — Да, я знаю, прости! — Безразлично кидает старшая Форбс, — Обязательно постучусь в следующий раз, — обещает она, на что Ханна только обреченно вздыхает, понимая, что это уже двухсотое такое обещание и кажется ей просто пора ставить замки.
— Как шоппинг? — Поддельно-заинтересованно спрашивает она, расслабленно развалившись на стуле на колесиках, она разворачивается на нем к сестре, — Небось всю кредитку разорила? — Улыбаясь, язвительно добавляет она.
— Возможно, — хитро улыбаясь, также ядовито отвечает Кэролайн, — Зато я попала на скидки в «найт уотерс», — гордо заявляет она, показательно приподнимая самый маленький пакетик.
Ханна пытается восстановить сбившееся дыхание. Она подносит руку к груди, ощущая на подушечках пальцах, как сильно колотится сердце. Она вдыхает – выдыхает, вдыхает – и снова выдыхает, пока на губах не появляется непрошенная усмешка. «Спокойно, спокойно, спокойно, спокойно» – нездорово улыбаясь повторяет она, встает с пола, опускаясь на кровать. Девушка чувствует под собой какую-то неестественную выпуклость. Тихо чертыхнувшись, она привстает, огибая край покрывала и доставая предмет ее неудобства – нижнее белье.
Младшая Форбс приглушенно смеется, — Спасибо, конечно, но мне это не нужно, — уверенно заявляет она, — Я не ношу белье из «найт уотерс» и тебе не советую, к тому же, там постоянно сидит какой-то мерзкий мужик кассе, — неприятно морщится она, предаваясь воспоминания. Кэролайн отрицательно качает головой.
— Да забудь, это подарок, — она медленно достает из пакета черную ткань, — Очень красивый, — соблазнительно добавляет она, — Думаю, Кевину понравится, — довольно улыбается она, теперь уже полностью показывая сестре выбранный ею темный комплект.
— Господи, — Ханна возводит обреченный взгляд к небу, — Не переноси свои сексуальные фантазии с Донованом на меня, — просит она, — Это отвратительно, — младшая Форбс показательно высовывает язык, подставляя к нему два пальца, как-бы показывая этим все свое отношение к этому. Послав ее к черту, Кэролайн смеется, кидая в нее свою сегодняшнюю покупку.
Форбс с отвращением откидывает от себя темную ткань. Так, как-будто это и не ее вовсе, как-будто прикоснувшись к нему она и сама стала грязной. Она хватает коробку и остервенело начинает обратно складывать в нее все фотографии. Она пытается закрепить их этими резинками, но те рвутся, из-за чего фотокарточки вновь выпадают из ее рук. Выругавшись, блондинка просто кидает их туда, забив на скрепление. Нащупав на полу ключик, она сует его в замочную скважину, что из-за дрожащих рук поддается не сразу. Она возвращает коробку на место, а ключик оставляет под ней так, как и было изначально. Кинув быстрый взгляд на кровать, она сует нижнее белье обратно под плед, закрывая им его.
Оглядывая комнату, Ханна задом медленно плетется к выходу, пока не натыкается на прикроватную тумбочку. «Боже!» – вскрикивает она, из-за резкой боли в ушибленном месте она опускается на пол, потирая ногу. Взгляд падает на красный огонек на домашнем телефоне, стоящем на тумбе, что свидетельствует об оставленном сообщении. Кинув опасливый взгляд в сторону двери, девушка сглатывает, но что-то заставляет ее нажать на кнопку, включить сообщение, хоть внутренний голос и кричит: «уходи!».
— Мистер Деккер, — начинает приятный женский голос, — Вы, наверное, не услышали мой звонок – перезвоните, пожалуйста, как сможете, — просит она, а после моментально раздается характерный писк, говорящий об окончании вызова. Форбс непонятливо хмурится, она вздрагивает, когда женский голос вновь заговаривает. Следующее сообщение, — Мистер Деккер, я скинула статьи вам на почту – прочитайте, как будете свободны, — на этот раз ее голос звучит менее официозно, что-ли, более живо, — Вам должно это понравится, это как раз то, о чем мы беседовали перед вашим отъездом – язык жестов и все в этом роде, — объясняет та и, блондинке кажется, что говоря это она улыбается. Ханна переводит взгляд на ящики тумбы. Не мельтеша, она открывает первый, видит в нем какие-то провода и прочую мелочь. Кинув взгляд на телефон, она думает, что он окончательно замолчал, но вскоре включается и третье сообщение, — Дилан, прошу, перезвоните мне, — беспокойно просит женщина. Форбс залазит во второй ящик, где наряду с какой-то макулатурой находит небольшие оранжевые колбочки с белыми крышками и маленькими этикетками на них, — Вы уехали из больницы под расписку о том, что будете держать связь со мной ежедневно и, если вы не ответите, боюсь, я буду вынуждена сообщить об этом и вернуть вас, — Ханна внимательно всматривается в очень плохо пропечатанный текст. Название рассмотреть легко, «алембик пипзол» – гласят черные буквы на белой этикетке. «Нейролептик» – ей приходится прищуриться, чтобы разглядеть мелкие буквы под ними, что к тому же еще наложены друг на друга, — Мы с вами так долго работали, — продолжает играть голос женщины, — Не отказывайтесь от рецидива из-за нежелания общаться с призраками прошлого, Дилан, — более спокойно произносит она в тот момент, когда девушка слышит, как входная дверь открывается. Она кидает колбы обратно в ящик, закрывает его, а голос из телефона все продолжает что-то говорить.
— Ханна? — Зовет Дилан, — Прости, что так долго, курьер перепутал номер дома – пришлось искать его по всей улице, — усмехается он.
Блондинка остервенело нажимает на все кнопки на телефоне, пытаясь выключить его, но тот никак не поддается, — Заткнись, заткнись, заткнись же, — нервно повторяет она себе под нос, — Ну пожалуйста, — срывающимся голосом просит Ханна, когда нажав на очередную случайную кнопку, он все-таки замолкает и, кажется, вовсе отключается. Она тут же подрывается, встает на ноги, приглаживая волосы. Девушка аккуратно выходит из спальни, тут же натыкаясь на мягкий взгляд бармена, что на столе разбирает еду из бумажного пакета. Она пытается улыбнуться, но получается настолько жалко, что плакать хочется, — Извини, что зашла, я просто осматривалась, — все еще оставаясь в дверном проеме говорит она. Бармен слегка хмурится.
— У тебя не болит горло? Ты как-то сипишь, — он откладывает еду и подходит ближе к Форбс. Она заставляет себя оставаться на месте, когда кажется, что тело сейчас просто сама дернется в сторону. Парень берет ее руки, обхватывает широкими теплыми ладонями, чуть приподнимая, — Да ты вся дрожишь. Замерзла? — Беспокойно спрашивает он. Блондинка чуть приоткрывает рот, собираясь сказать хоть что-нибудь, но не получается, — Я принесу тебе свитер, — улыбаясь, говорит парень, предварительно легонько поглаживая ее по ладони. Он обходит ее и заходит в спальню, Ханна опасливо оборачивается на него, пятясь назад.
— Слушай, кажется, я плохо себя чувствую, — кричит она ему вслед. Девушка хватает с дивана свою сумку и уверенно двигается к выходу, — Встретимся завтра? — Она дергает ручку, но та оказывается закрыта, когда опустив взгляд вниз Форбс замечает вставленные в замочную скважину ключи. Она моментально опускает на них руку, прокручивает, дверь легко поддается и открывается. Она тянет ее на себя, открывает, когда в этот же момент она захлопывается прямо перед ее носом. Блондинка осторожно переводит взгляд на тень рядом с собой, она опускает взгляд на другую его руку, в которой Дилан держит несколько знакомых фотографий. Ханна непонимающе качает головой. Она вздыхает, обреченно покрывает глаза, когда понимает, что забыла про фотокарточки на полу.
— Давай поговорим, — спокойно предлагает бармен. Девушка делает несколько предупредительных шагов назад, улыбаясь, она кивает, — Я уверен, что ты все поняла неправильно, я могу объяснить, — добавляет он.