— И что это значит? — Фыркает Форбс.
— Мне жаль, что приходится делать это, этот парень и правда довольно непредсказуем и опасен и тебе стоило бы держаться от него подальше, — как-то уж совсем безразлично произносит Майклсон, — Но сейчас это только помешает, — механически резюмирует она, — Прости, Ханна, мы обязательно познакомимся с тобой еще раз чуть позже, — ведьма делает один уверенный взмах рукой и, быстро проговорив что-то на латыни, сжимает ладонь. Блондинку ослепляет яркая вспышка света. И этот бесконечный вакуум наконец-то спадает.
Ханна подрывается с постели так резко, что Ребекка невольно вздрагивает, когда девушка неосознанно выдергивает свою руку из ее. Форбс пытается отдышаться – безрезультатно, такое чувство, как-будто она пробежала кросс. А она бегать не любит, — Господи, Ханна, слава богу! — Восклицает вампирша. Облегченно выдохнув, она пододвигается ближе к блондинке, заключая ее в крепкие объятия, — Прости, прости, прости, прости, боже, я так испугалась за тебя! — Безостановочно лепечет Майклсон прямо ей на ухо. Ханна натягивает на губы улыбку, она неловко отстраняется от Майклсон, выпутываясь из удушающих объятий. Чувствуя ужасную сухость в горле, девушка спешит встать с койки, дабы дойти до примеченного на столике графина с водой.
— Доброе утро, солнышко, — издевательски протягивает Кол, что расслабленно развалившись на кресле рядом, хрустит чем-то из шуршащей упаковки в руках. Девушку одолевает какое-то странное чувство дежавю. Она переводит взгляд на окно за вампиром, отмечая, что сейчас явно ночь. Коротко кивнув в ответ, она таки доходит до намеченной цели и, быстро налив в стакан рядом воды, жадно осушает его, блаженно прикрывает глаза. Голова кружится. Она осматривает первородных вампиров, понимая, что они странно двоятся в глазах.
— Господи, как вас много, — чуть нервно усмехается Форбс. Она как-то болезненно опирается рукой об стену перед собой, делает новый глоток воды, какое-то время просто держа ее во рту.
— Сейчас будет еще больше – я твитнул твое воскрешение, — уверенно заявляет Кол, показательно приподнимая телефон с открытой страницей социальной сети, как-бы подтверждая свои слова. Блондинка обреченно вздыхает, зарывается одной рукой в волосы, легко массируя кожу головы.
Ребекка встает с кровати и подходит к Ханне, она аккуратно кладет руку ей на плечо, поглаживая, — Все нормально? — Вампирша подозрительно оглядывает девушку, — Ты выглядишь как-то нездорово, так странно, после крови вампира такого быть не должно.
— Да она вообще какая-то бракованная, — весело отвечает за нее Кол, — Мы ж тут целый день с тобой проболтались, хотя, нормальным людям достаточно нескольких часов, — уверенно добавляет вампир, закидывая в рот новую порцию чипсов.
— Да, я… — Форбс запинается, — В тот раз такого не было, — как-то растерянно заканчивает она.
— О боже! — Восклицает Кэролайн. Блондинка оборачивается на голос сестры в дверном проеме, что стоя с телефоном в руках, эмоционально взмахивает руками, — Наконец-то! — Старшая Форбс тут же подходит к Ханне и, коротко, но от того не менее сильно прижав к себе, улыбается, неверующе качая головой, — Ты даже не представляешь, как много нервных клеток я попортила за эти сутки! — Она несереьезно-возмущенно ударяет сестру по плечу.
— Не переживай, они регенерируются намного быстрее, чем у обычного человека, — усмехается Ханна.
— Мне надо срочно позвонить маме, — вспоминает Кэролайн, небрежно взмахивая телефоном в воздухе, она задом плетется к выходу, — И еще позвать Мередит, точно, на всякий случай! — Старшая Форбс останавливается, непонимающе хмурится, когда натыкается на что-то большое позади себя возле самой двери. Обернувшись, она понимает, что споткнулась о Клауса. Кол издает короткий смешок. Когда в гробовой тишине вновь раздается шуршание от соприкосновения его рук об упаковку снека, Ребекка обреченно вздыхает, хлопая себя ладонью по лбу. Кэролайн останавливается. Она смеряет гибрида недовольным взглядом. Ей вот вообще не нравилось, что он ошивался тут все это время, пока ее сестра валялась без сознания. Иногда ей правда казалось, что он специально попадался ей на глаза, дабы поиграть на ее бедных нервишках еще больше. Она бы, вероятно, так и продолжала прожигать его ярким взором голубых глаз, но ее отвлекает звонок телефона и поняв, что игнорировать мать в связи с последними событиями нельзя, она выходит, тут же отвечая на звонок. Уголки губ Клауса приподнимаются в едва заметной усмешке.
— Кажется, теперь я не нравлюсь ей еще больше, — невинно пожимает плечами он. Гибрид заходит в палату и, подойдя к Ханне, что все это время как-то саркастично-удивленно наблюдала за происходящим, не мельтеша заключает ее в объятия, — Твоя удивительная способность попадать в неприятности, девочка, может заставить забиться даже мертвое сердце, — беззлобно усмехается он. Положив голову ей на макушку и прикрыв глаза, Клаус уверенно прижимает ее ближе к себе, не обращая внимание на то, что она, вообще-то, все еще держит в руках стакан с водой. Девушка отмечает, что сейчас прикосновения гибрида ощущаются определенно приятнее, чем все остальные, но это не отменяет того факта, что стекло начинает неприятно упираться куда-то в район солнечного сплетения. Неловко похлопав его по спине, Форбс красноречиво кряхтит, вынуждая Клауса аккуратно отстранить ее от себя. Он продолжает держать ее за плечи, как-то странно оглядывая прежде, чем уверенно повести к койке. Гибрид вынуждает ее сесть на мятые больничные простыни, когда он опускается на корточки перед ней, внимательно заглядывая в карие глаза, — Скажи мне, что случилось, — четко проговаривает он, — Скажи мне, что он сделал, — более настойчиво просит Клаус. Блондинка теряется. Теряется от его напора и от того, что неожиданно видит в голове белый лист, когда пытается вспомнить произошедшее. Только сейчас она понимает, что все это время, черт бы побрал эту тавтологию, не понимала, что вообще происходит. Когда ее жизнь стала настолько ненормальной, что ей показалось, что просыпаться в больнице среди первородных вампиров – это нормально и первым делом стоит просто попить водички?
— Я… Я не помню, — каким-то неестественно-обреченным для нее голосом отвечает она. Со стороны Кола раздается веселый смешок.
— Говорил же, — усмехается он, — Вот еще одно «за» к моей конспирологической теории, — эксцентрично добавляет он.
Ханна осторожно смотрит на гибрида перед собой. Его взгляд, уходящий уже куда-то за ее спину, выглядит каким-то разочарованным, — К какой еще теории? — чуть нервно усмехается девушка. Клаус вздыхает, он поднимается на ноги, недовольно смотря на брата.
— Теории о том, что тебе надоела вся эта сверхъестественная суета и ты решила свалить со своим милым барменчиком в сити, — гордо заявляет Кол.
Ребекка снисходительно смотрит на брата, — Кол, ты придурок? — Интересуется она, — В ней же была кровь вампира.
— Любовнички просто захотели испытать все прелести вечной жизни, — легко парирует Кол, разводя руками.
— Что? — Непонимающе спрашивает девушка, — Во мне была кровь вампира? — Нетерпеливо добавляет она.
— Да, — уверенно отвечает гибрид, — По крайней мере, ты сказала так Элайдже, когда он вытаскивал тебя из машины, — Форбс растерянно потирает шею. Она нервно пытается достать из подсознания хоть какие-то частички воспоминаний. Машина? Авария? А это точно происходило с ней? Потому что сейчас ощущения такие, как-будто она просто очень много выпила, чему, вообще-то, легко мог поспособствовать сидящий в нескольких метрах от нее Кол.
— Вообще ничего… — На выдохе резюмирует она, — Помню только, что была у Дилана, что мы… — Кол нетерпеливо перебивает ее.
— О, да, мы видели следы ваших милых посиделок, — весело протягивает он, — Вино, пицца и мертвый отец твоего парня, — объясняет он, когда глаза блондинки удивленно распахиваются.
— Господи, — беспокойно проговаривает она, ведь вывод простой – там явно произошло что-то ужасное и то, что она не помнит, что именно, угнетает только еще больше, — Где Дилан? — Тревога за бармена врывается жутким ураганом и она чувствует себя законченной эгоисткой, что вспомнила о нем только сейчас, когда эта история касается непосредственно и его тоже.