Ребекка внимательно оглядывает комнату, выдыхая, когда видит Ханну, как минимум, стоящую на своих двух. Почувствовав кровь и услышав тот бешенный ритм сердца наверху, вампирша, кажется, аж невольно задержала дыхание, когда поднималась, — Боже, — на выдохе произносит она. Майклсон тут же подходит к Форбс, берет ее за плечи, машинально проводя рукой по тонкой шее.
Облегченно выдохнув, она прикрывает глаза, на секунду теряя хрупкое равновесие, — Все нормально, — тихо говорит Ханна, — Нормально, — повторяет она, лениво пытаясь уйти от прикосновений первородной, но та уверенно удерживает ее на месте. Она прокусывает запястье, подносит его ко рту Форбс, чуть ли не насильно вливая в нее свою кровь. Блондинка чувствует, как рана на шее затягивается, а с глаз постепенно спадает белая пелена. Дрожь в теле не проходит, надеясь остановить гулко бьющееся сердце, она подходит к раковине, небрежно брызгая на себя холодную воду из уже открытого крана.
Ребекка непонимающе разводит руками, — Что случилось? — Беспокойно спрашивает она. Ханна молчит. Она опирается руками на холодный фарфор, выдыхает, стараясь окончательно прийти в себя, — Ну ладно, — раздраженно произносит вампирша, — Как хочешь, — ядовито улыбаясь, повторяет она, доставая телефон из заднего кармана джинс, — Тогда пускай Ник выясняет, какого черта тут происходит, — Форбс поднимает на Майклсон встревоженный взгляд. Она тут же оказывается возле нее, придерживает за руку, отвлекая внимание первородной от гаджета на себя.
— Не надо, — серьезно просит она.
— Тогда объясни, — легко парирует Ребекка.
Ханна вздыхает, прикрывая глаза, — Это Дилан, — говорит она, — Он приходил.
Глаза вампирши удивленно распахиваются, — Тогда я тем-более звоню ему! — Восклицает она, — Он вернулся в город! Он вернулся к тебе! Да он чуть не убил тебя!
Форбс вновь настойчиво опускает руку Майклсон с мобильником, — Нет, — повторяет она, — Пожалуйста, не сейчас, он ушел, все нормально.
Первородная замирает, — Ладно, значит, собирай шмотки и поехали ко мне, — уверенно заявляет она.
Ханна обреченно вздыхает, — Я не могу, — она издает измученный стон, возводя взгляд к небу, — Я не могу снова уйти из дома.
Ребекка эмоционально взмахивает руками, — О чем ты думаешь? Волнуешься, что мамочка будет против? Да плевать! — Усмехается она, — А если он вернется?
— Без разницы, — чуть нервно улыбается Форбс, — Он все-равно не сможет войти – я его не приглашала, — объясняет она, — Все нормально, — уверяет Ханна. Вампирша подозрительно-неуверенно смотрит на нее, — Серьезно, слушай, все хорошо, ты помогла мне… Зачем… Зачем ты пришла? — Аккуратно спрашивает она, безнадежно пытаясь перевести тему, дабы Майклсон хоть немного ослабила хватку на телефоне.
Первородная неуютно ведет головой, — Просто узнать, как все прошло в Новом Орлеане, — вздыхает она.
Ханна пытается подавляет неожиданно-появившуюся обеспокоенность в своем взгляде, — Что прошло? — Чуть нервно улыбается она, — Да нечему было проходить.
Ребекка непонимающе смотрит на Форбс, — То есть та ведьма-шлюшка все-же отказалась помогать? — Усмехается она.
Помедлив, Форбс расслабленно улыбается, заторможено кивая, — Нет, — она тут же осекается, — То есть, возможно, она приедет сюда и поможет, — объясняет Ханна, — Я надеюсь, — добавляет она. Успокоившись, она мягко смотрит на вампиршу, поглаживая ее по руке, — Спасибо тебе. Я рада, что у нас снова все нормально, — Майклсон поджимает губы, неуверенно улыбаясь в ответ, когда Форбс закрепляет эффект и, поддавшись ближе, заключает первородную в легкие объятия, облегченно выдыхая.
После душа стало лучше. Ханна наконец-то почувствовала должное расслабление в мышцах, приятную слабость, негой разливающуюся по телу. Настолько хорошо после того, что было, что даже кажется нереальным. Но это состояние ей определенно нравится и все,что осталось, так это дойти до кровати и просто закрыть глаза.
Выключив свет в ванной, девушка выходит из комнаты, прикрывая за собой дверь. Она зарывается рукой в еще немного влажные волосы, идет к комоду – кажется, расческа была где-то там. Включив лампу, дабы хоть как-то осветить темное пространство вокруг, она кидает быстрый взгляд в зеркало и, увидев в кресле возле своей кровати вальяжно развалившийся на нем силуэт, почему-то даже не удивляется. Приглядевшись, она узнает в нем Клауса, на губах которого появляется легкая усмешка, как только их взгляды встречаются. Форбс ощущает отчетливое чувство дежавю. Она вздыхает, осматривает поверхность комода, понимая, что никакой расчески на ней нет.
— Ребекка разболтала? — Непринужденно спрашивает блондинка. Она оборачивается, опирается спиной на комод, складывая руки на груди.
Гибрид снисходительно смотрит на нее, — Ты сомневалась?
Ханна безразлично пожимает плечами, — Нет, — улыбается она, — Я делала ставки, когда ты заявишься ко мне с очередной истерикой.
Майклсон усмехается, — Если ты так хочешь повторить то, что было в Новом Орлеане – необязательно пытаться выводить меня на эмоции, — он медленно встает с места и, подойдя к девушке, заключает ее в ловушку, опираясь руками на комод по обе стороны от нее, — Можешь просто попросить вытрахать из тебя всю берассудную жажду к приключениям.
Улыбаясь, Форбс прикусывает губу. Она приподнимается на носочках, наклоняется ближе к первородному, издевательски продолжая прямо возле его ушка, — Я виновата в том, что ты такой медлительный? — Усмехаясь, наигранно-непонимающе спрашивает она. Клаус тут же ловит ее лукавый взгляд, прищуривается, едва заметно приподнимая уголки губ в легкой улыбке. Он опускает руки на ее бедра, резко отрывает от пола, вынуждая блондинку обхватить ногами его торс. Опустив ее на кровать, гибрид самозабвенно зарывается в светлые волосы, притягивая к себе и яростно впиваясь в ее губы поцелуем. Ханна приподнимается, она стонет прямо ему в рот, когда Майклсон прикусывает ее нижнюю губу, сладко оттягивая. Она неосознанно прижимается ближе, желая чувствовать его каждой своей клеточкой, лишь бы эта приятная дрожь в теле не проходила. Девушка прикрывает глаза, откидывает голову назад, подставляя шею под рваные поцелуи первородного. Когда его руки небрежно блуждают по ее телу, сжимая разгоряченную кожу, она с удовольствием подстраивается под него, постанывая от каждого нового прикосновения.
— Ханна! — Форбс лениво оборачивается на дверной проем, не веря, что это и правда снова происходит. Ей хочется кричать от абсурда, когда она видит Кэролайн, неверующе-возмущенно смотря на картину перед собой, — Ханна! — Старшая Форбс продолжает тормошить сонное тело сестры, когда та издает явно протестный стон, переворачиваясь на другой бок. Она нехотя приподнимается, жмурясь от ярких лучей солнца, что бьют в глаза.
Блондинке кажется, что так быть не должно. Ей кажется, что все вообще должно быть по-другому. Она распахивает глаза, осматривает освещенную утренним светом комнату, пока не натыкается взглядом на Кэролайн над собой, — Да ладно, — тихо протягивает Ханна, обреченно вздохнув, она вновь падает на мягкие подушки, прикрывая глаза.
— Что? — Непонимающе спрашивает старшая Форбс, — Плохой сон? — Услышав неразборчивое «мгм» в ответ, она усмехается, строго складывая руки на груди, — Неудивительно, — ядовито улыбается Кэролайн, — Думаю, такое бывает, когда посылаешь свою семью к черту и укатываешь с первородным вампиром в другой город, — явзит она, — Вставай, — Кэролайн стягивает с сестры одеяло, когда со стороны той раздается недовольное бурчание, — Мама хочет с тобой поговорить, — объясняет она, — Ах, да, и вот еще, — Кэролайн кидает в сестру что-то легкое, но длинное и недоверчиво открыв один глаз, Ханна понимает, что это какая-то бумажка, — Нашла сегодня ночью под дверью, — кидает она и выходит из комнаты. Ханна садится на кровати и берет в руки неизвестный объект, понимая, что это конверт. Белый конверт и почти что убедившись в том, что он еще и пустой, она замечает красивую подпись черной гелевой ручкой в правом нижнем углу – «Сандра».
Сандра изящно указывает наманикюренным пальчиком на первый ряд ярких шотов, — Б-52, — на второй, — Б-53, — на третий, самый красочный, с розово-желтым оттенком, — И Б-тропик, — заканчивает ведьма, она гордо вздергивает голову, улыбаясь.