— Спасибо за поддержку, — немногословно отвечает Форбс.
— Прости, — тут же осекается первородная, — А ты, ну, звонила ему? — Примирительно предлагает она, когда Ханна резко останавливается, недовольно смотря на собеседницу.
— Звонила, — кивает она, — Даже сообщения написала, — ядовито улыбается Форбс , показательно приподнимая вверх указательный пальчик, — При том, что их нельзя удалить, — как-то досадливо добавляет она. Ханна вздыхает. Дойдя оставшиеся несколько шагов до кабинета истории, она устало облокачивается на стенку возле его дверей, рядом останавливается Ребекка, — Ну почему их нельзя удалить? — Обреченно взмахивает руками Форбс.
— Черт, — тихо ругается вампирша, — Еще и Элайджа как всегда не во время, — недовольно бурчит она.
— Ну, он хотя бы сделал мне кофе, — пожимает плечами Ханна, — Извинился за то, что пытался убить меня меня в первый раз и за то, что чуть не убил во второй, — улыбаясь, рассказывает она, переводя на Майклсон веселый взгляд.
— Ты серьезно пила с ним кофе? — Фыркает она.
— Именно, — соглашается Форбс, — Две кружки выпила, — сообщает она, натянуто улыбаясь, — После этого с твоим братом общаться оказалось не так неловко и я просто тянула время, — Ханна опускает взгляд в пол, — Ну, думала, вдруг он все-таки придет, — пожимает плечами она.
— Боже! — Восклицает первородная, — Какой же он кретин! — Яростно рычит она.
— Все нормально, — отмахивается Форбс.
— Что? — Переспрашивает Ребекка, — Шутишь? — Усмехается она, — Ничего нормального! Он ужасен! Если так хотелось просто потрахаться – бегал бы дальше за своей Кэролайн или, не знаю, снял бы какую-нибудь очередную шлюшку у мотеля! — Продолжает огрызаться вампирша, — Знаешь, даже не удивлюсь, если он это все мне на зло сделал.
— Сама виновата, — прерывает ее тираду Ханна, — Не надо было нарушать свои же правила, — Майклсон вопросительно выгибает бровь, когда Форбс устало прикрывает глаза, вздыхая, — Ну, знаешь, чтобы не разочаровываться – не надо чего-то ожидать, — объясняет она, — Тем-более от Клауса, — фыркает Ханна, — Я и… Я и не ожидала ничего, вообще-то. Господи, — она качает головой, отводя взгляд в сторону, — Просто… Просто почему-то подумала, что это не тот случай. Мы даже засыпали вместе, — непонимающе говорит Форбс, смотря на сочувствующее выражение лица Майклсон рядом, — И он обнимал меня, — продолжает она накидывать аргументы, но, вообще-то, звучит так жалко, что плакать хочется. И плакать вдруг правда хочется. Ханна не понимает, как могла оказаться в карикатурной ситуации всех американских драм, где парень на утро просто исчезает. И она обязательно подумает о том, почему в глазах так предательски щиплет после того, как избавится от этого сожалеющего вида первородной, — А ты случайно не видела Эйприл? — Незатейливо спрашивает Форбс, — Она вроде тоже записывалась на дополнительные по истории, — Ханна оглядывается по сторонам, пытаясь выцепить из уже собравшихся одноклассников Янг.
— Нет и учитывая, сколько они вчера выпили, не думаю, что она вообще придет, — весело сообщает Ребекка.
— Тройничок все-таки состоялся? — Непонимающе спрашивает Форбс.
Вампирша интригующе поддается ближе, — Мне самой жутко интересно, — улыбается она.
Пока Мистер Зальцман громко вещает двадцатый параграф учебника, активно объясняя что-то у доски, Ханна наконец-то понимает причину бушующих эмоции сегодня. Не включая то, разумеется, что парень после секса с ней просто ушел. Она кидает безнадежный взгляд на Ребекку за соседней партой, понимая, что к той обращаться, вероятно, бесполезно. Ее уже как тысячу лет такие проблемы волновать не должны. Беспомощно оглянувшись, она пытается выцепить взглядом самую не мразотную одноклассницу из всех, что есть. Она останавливает взгляд на Саре – рыженькой девчонке, что сидит справа от нее, любит рисовать и вообще обычно не бесит ее. Форбс наклоняется в сторону и, поддавшись ближе, аккуратно хлопает ее по плечу, привлекая внимание, — Есть тампон? — Шепотом спрашивает она. Сара ненадолго задумывается прежде, чем кивнуть и наклонившись, начать рыться в маленьком рюкзачке возле своей парты. Она достает небольшую уже открытую цветастую пачку и вручает ее девушке под ее тихое «спасибо».
Теребя краешек упаковки, что оставался единственным целым, блондинка встает из-за стола и осторожно продвигается к двери. Она опускает руку на ручку, когда та вдруг неожиданно открывается, из-за чего Ханна всем весом заваливается вперед, падая прямо на Мистера Келвина, а несколько тампонов из пачки отлетают ему кудо-то в район шеи. Сзади раздается несколько приглушенных смешков. Девушка тут же опускается на пол, собирая упавшие составляющие у ног директора, а сзади, кажется, даже раздается звуки затвора камеры и грозное шиканье Мистера Зальцмана. Она поднимается, поджимает губы, смотря на недовольное лицо биолога. Быстро кинув что-то неразборчивое в стиле «извинитепростите», она ловко огибает его, направляясь в сторону уборных.
Успешно поплакав в туалете от всей никчемности этого дня и дождавшись звонка, Форбс возвращается в кабинет, мысленно ликуя, что это была последняя пара на сегодня. Она проходит мимо спешащих уйти одноклассников к своей парте, лениво собирает тетрадки в сумку, когда Рик жестом просит ее остаться. Дождавшись, когда все остальные выйдут, она подходит к учительскому столу. Кивает стоящей в дверях Ребекки, дабы та не ждала ее, когда вампирша согласно прикрывает дверь, — Какой нормальный человек через несколько дней после своего чудесного спасения пойдет проводить факультативы в школе в Рождественские каникулы? — Усмехается блондинка. Сложив руки на груди, она опирается поясницей на парту напротив стола мужчины, слыша его приглушенное «хах!» из подсобки.
— Какой нормальный человек может в первый же день после Рождества налететь на директора школы с тампонами? — Легко парирует Зальцман. Он выходит из небольшой комнатки, держа в руках несколько упаковок чего-то яркого, что он незамедлительно кидает на стол перед Ханной, — Мою жену обычно тянуло на сладкое, — пожимая плечами, поясняет он. Девушка поддается ближе к розово-голубым пачкам, любопытно осматривая.
— Мистер Зальцман, вы идеальный мужчина или мне показалось? — Улыбается Форбс.
— Показалось, — фыркает Рик.
Блондинка поднимает на него мягкий взгляд, — Спасибо, — она берет одну из пачек, открывает ее, вдыхая приторно-сладкий аромат и тут же закидывая в рот одну зефирку.
— Кэролайн сказал, ты сегодня не ночевала дома… — Аккуратно начинает мужчина.
Ханна закатывает глаза, — Ох, да, определенно показалось, — усмехается она.
— Да брось, — отмахивается Зальцман, — Я просто к тому, что ты могла сказать, что останешься у Ребекки после вечеринки, — объясняет он, — Ты же была у Ребекки? — После молчания девушки осторожно уточняет он.
— Да, — отвечает она, — А где же еще? — Улыбаясь, непонимающе спрашивает Форбс.
— Да кто тебя знает, — усмехается Рик, — Ты ведь, как выяснилось, так любишь заводить новых друзей, — язвит он. Блондинка лишь плотоядно улыбается в ответ. Невинно пожав плечами, учитель тянет руку к упаковке зефира, намериваясь попробовать, когда Ханна легко шлепает его по руке, шикая, — Эй, — недоуменно протягивает он, — Я должен убедиться, что это достаточно вкусно для тебя, — уверенно заявляет мужчина.
— Я уже сама убедилась, — девушка отворачивается от него в пол оборота, приглушенно смеясь, — Спасибо большое за заботу, но нет, не надо, — проговаривает она, показательно издевательски съедая еще сладость, когда улыбка с лица Зальцмана вдруг спадает. Он аккуратно берет ее руку и осторожно закатывает рукав чуть приподнявшейся черной толстовки. Форбс обреченно прикрывает глаза, видя, как темнеет лицо Рика от вида легких посинений на ее руке.
— Что это? — Учитель наконец-то поднимает на нее недоуменно-встревоженный взгляд. Блондинка мысленно чертыхается.
Она, на удивление, беспрепятственно освобождает руку, вновь кутаясь в глубокие рукава кофты, — Просто отбила в бассейне у Бекки, — безразлично кидает Ханна, — Вообще, я бы уже пошла, — незатейливо просит она, — И обязательно забрала бы это, — улыбаясь, девушка забирает со стола оставшиеся три пачки сладостей, зажимая их в сгибе левой руки.