— Тебя подвезти? — Немного растерянно предлагает мужчина.
— Оу, нет, меня ребята ждут на парковке, — отрицательно качает головой Форбс, — Сказали, что раз меня не было на субботнике, то моя прямая обязанность – печь с ними торт для Мисс О’Нил на Рождество, так что, не отмазаться, — усмехается она и, коротко обняв Зальцмана, быстро покидает кабинет.
Ханна вздыхает, — Напомни-ка, зачем мы это делаем? — Поддельно спокойно интересуется она, придирчиво осматривая упаковку яркой посыпки в виде звездочек, за которой только что бегал Алекс в магазин за углом.
Мэри недовольно зыркает на девушку, — Она болеет и мы должны ее поддержать, — продолжая усердно замешивать крем, она красноречиво оглядывает беспорядок, устроенный ими на кухне, — А твоя мама точно не будет против, что мы здесь? — Неуверенно спрашивает она.
— Точно, — уверенно отчеканивает Форбс, — Она на дежурстве, — поясняет блондинка, кидая обратно на тумбу пачку украшений, — Просто я не уверена, что у нас получится.
— Я уже делала это, — гордо заявляет Мэри, — Уже почти все готово, — отмахивается она, краем глаза взглянув на работающую позади духовку. Блондинка без особого энтузиазма кивает ей в ответ. Вообще, она бы предпочла просто завалиться на диван, посмотреть идиотские шоу на тв и поесть чего-нибудь сладкого. Но вместо этого она вынуждена стоять рядом с Мэри, поддерживать разговор и изредка делать вид, что она помогает. Фактически – она предоставила им свою кухню и этого могло быть вполне достаточно. Алекс, вот, например вообще не парится и в развалочку на диване листает каналы на телевизоре. Он, якобы, выполнил свой долг после того, как несколько раз сбегал в магазин из-за их неумения «нормально составлять список того, что надо и вообще не трогайте меня, я сегодня не выспался». Ханна прекрасно понимает его и в целом понимает то, что Мэри просто закрыла на это глаза, ведь он ее парень. Но от того желание оторвать ему голову меньше не становится. Она грозно сверкает глазами в сторону парня, прикидывая, под каким углом лучше сворачивать шею.
— Эй, Алекс, — поддельно-ласково протягивает девушка.
— Форбс, отстань, я устал, — недовольно бурчит парень. Блондинка вздыхает. Не то, чтобы она всерьез думала переходить на серьезные меры, но и слушать это тихое напевание Мэри песенок с местного радио рядом сил тоже больше нет. Ханна хватает с холодильника пульверизатор и, быстро преодолев расстояние от кухонного островка до дивана, со всем усердием нажимает на «рычажок», опаляя затылок Алекса водой. Он тут же подрывается с места, вскрикивая, отскакивает к стене, — Ты ебнулась?
— Не хочешь помочь нам? — Улыбаясь, примирительно предлагает девушка.
— Не хочешь освежиться? — Усмехается парень. Он, клянусь, не хуже человека-паука перепрыгивает через диван, настигая Форбс и не мельтеша, выхватывая у нее из рук оружие массового поражения. Крикнув многозначительное: «не трогай меня, черт, хуже будет», она кидается в сторону лестницы, когда Алекс ловко ловит ее за край кофты, притягивая к себе.
— Растянешь! — Предупреждает блондинка, не пытаясь вырваться, дабы и правда не испортить вещицу. Весело смеясь, он быстро открывает крышку пульверизатора, бесстрастно выливая на нее почти что полную пластиковую бутыль, — Придурок! — Ханна чувствует, как вода неприятно стекает по шее, пропитывая темную ткань толстовки. Теперь она определенно чувствует себя мокрой кошкой-неудачницей.
— Да хватит вам, как дети маленькие, честное слово! — Недовольно причитает Мэри. Плечом стерев с щеки маленькое пятнышко муки, она кивает в сторону духовки, — Лучше проверьте бискви-и-и-ах! — Заметив дымку, исходящую от стеклянного ящика вслед за одноклассницей, девушка моментально кидается к нему. Она выкручивает все в обратную сторону, выключая духовку, Форбс стягивает с тумбы небольшое полотенце, открывая ее. Ее тут же окутывает поток неприятного серого дыма. Она аккуратно достает поднос с черной корочкой сверху, кидает его в раковину, включая сильный напор холодной воды.
— Пиздец, — коротко резюмирует Ханна.
— Зашибись, — согласно кивает Алекс, — Снова в магазин идти, — девушка тяжело вздыхает. Хочется просто вышвырнуть из дома всех, закрыться в своей комнате, зарыться в одеялах и прорыдать следующие несколько дней. Она подходит к окну, открывает его, впуская поток свежего воздуха и игнорируя лепетание Мэри на фоне в стиле: «ничего, бывает, исправить это довольно легко». Стук в дверь раздается спасением и одновременно как-будто новым триггером. Кинув тихое: «я сейчас», Форбс лениво идет к двери, зачесав рукой мешающие волосы назад, она открывает деревянную панель. Глаза ее удивленно распахиваются, когда она видит Клауса. В своем привычном жесте сложив руки за спиной, он расслабленно стоит у косяка, улыбаясь самыми краешками губ. Блондинка тут же норовится закрыть дверь прямо перед его носом, когда гибрид, кажется, только этого и ожидая, одним уверенным движением придерживает деревянную панель.
Майклсон весело усмехается, — После всего, что было, ты правда так жестока, любовь моя? — Наигранно-удивленно спрашивает он.
Ханна судорожно выдыхает, — Иди ты к черту, — она собирается вновь захлопнуть деревянную панель, когда первородный ловко хватает ее за предплечье, вытаскивая на улицу. Девушка беспомощно оглядывается на дверь позади, что он бесстрастно закрывает. Сглотнув, она уверенно поднимает на него взгляд упирается взглядом куда-то ему в грудь, когда Клаус, прижав ее к себе за талию, оттесняет к стене, нетерпеливо утыкаясь в шею.
— Не злись, девочка, мне надо было уехать, — у Форбс мурашки идут, когда он говорит этим своим сиплым полушепотом, опаляя горячим дыханием ее ушко. Она чувствует его крепкие ладони, что сминают толстую ткань кофты, жадно блуждая по телу, — Я не могу доверить поиски лекарства твоим маленьким друзьям, — гибрид не больно прикусывает мочку ее уха и, вообще-то, сейчас блондинке кажется, что держать ее довольно рационально. Борясь с мелкой дрожью в теле, она прокашливается, уверенно отстраняясь от него и, обогнув сзади, отходит на несколько предупредительных шагов, грозно складывая руки на груди.
— Очень мило, что ты все же решил сообщить мне это, — поддельно-спокойно начинает Ханна, — А теперь можешь идти, — плотоядно улыбается она.
— Брось, Ханна, не веди себя, как ребенок, — улыбается Майклсон, а девушка, кажется, чуть было воздухом не давится.
— Как ребенок?! — Переспрашивает она, — Прости, но детей не трахают на столе, — напоминает она.
— В лучшем мире, — пожимает плечами первородный, — А мы явно не в нем, — чуть подумав, добавляет он, — Ладно, просто скажи, что мне сделать, чтобы искупить свою вину, — улыбаясь, спрашивает Клаус, намериваясь подойти ближе, но Форбс отшатывается от него, чуть было не подпрыгивая на месте.
— Ты с ума сошел?! — Восклицает она, — Как можно говорить об искуплении вины, когда только что сказал про педофилов? — Негодующе взмахивает руками блондинка.
Гибрид вздыхает, — Извини, я просто не понимаю, что мне надо сделать. Выждать траурную паузу? — Усмехается он.
— Уйти! — Тут же парирует Ханна, — Ты меня раздражаешь! — Она небрежно хватает мокрый воротник своей толстовки, — И этот дурацкий Алекс! — Девушка машет в сторону входных дверей, — И этот идиотский торт! — Издав измученный стон, она, как маленький ребенок, которому не купили новую игрушку, недовольно топает ножками по деревянному покрытию, — Почему мы вообще должны его готовить? — Непонимающе спрашивает Форбс, — Все люди умирают и если Мисс О’Нил откинется на Рожественских каникулах из-за сердечного приступа, то значит так тому и быть и, черт побери, мне плевать, потому что если что, то по мне в прямом смысле текут гормоны! — Восклицает она, когда в этот же момент двери открываются, а из них выходят Алекс и Мэри.
Они смеряют блондинку странным взглядом, — Мы в магазин, — ровно сообщает Алекс.
Проходя мимо Ханны, Мэри останавливается, подбирая лямку розовой сумки со своего плеча, — И нет у нее никакого сердечного приступа, она простудилась, — обвинительным тоном говорит она, уходя. Девушка обреченно прикрывает глаза. Она прячет лицо в ладонях, тихо хныча и, вообще-то, вполне вероятно намериваясь всерьез заплакать. Майклсон вздыхает. Форбс слышит, как он подходит ближе и, спустя мгновенье, его руки аккуратно обхватывают ее спину, притягивая к себе. Она не сопротивляется. Чувствует, как его руки осторожно перебирают ее волосы, она вцепляется ручками в его куртку.