— Успокойся, малыш, — спокойно протягивает ведьма. Она поднимает на первородного игривый взгляд, — Я всего лишь пришла спасти одну очень сексуальную задницу одного очень вредного гибрида, — Клаус улыбается, так пассивно-агрессивно, что не будь Сандра – Сандрой, определенно уже давно смылась бы отсюда. Тайлер и Кэролайн переглядываются. Не мельтеша, парень на сверхъестественной скорости подлетает к ведьме, Ханна вздрагивает, неосознанно делая несколько шагов вперед, но Локвуд моментально останавливается одним легким взмахом руки ведьмы. Издав утробный рык, он падает на колени, хватаясь за голову, когда к нему подбегает старшая Форбс, она опускается возле него.
— Ханна! — Восклицает Кэролайн, так, словно это она сейчас кипятит мозги ее Тайлеру.
Ханна складывает руки на груди, — Что? — Непонятливо нахмурившись, мол, «я-то что сделала?», ровно спрашивает она.
Кэролайн грозно смотрит на нее, — Прекрати это! — Строго говорит Кэролайн.
— Я виновата в том, что ты не можешь держать своего парня при себе? — Легко парирует младшая Форбс.
— Мне сто восемнадцать, милый, я мультизадачная, — ровно говорит ведьма, — Моя девочка, которую убил твой дружок, сейчас решает, быть вампиром или нет, поэтому если будешь нарываться – я вырву тебе глотку, — уверенно проговаривает она.
Когда Тайлер начинает препираться, а Сандра весело, но от того не менее язвительно отвечать, младшая Форбс чувствует на своем предплечье сильную хватку. Гибрид притягивает ее к себе, в барьер, — Что это значит? — Нетерпеливо спрашивает он, — Эйприл стала вампиром? — Повторяет Майклсон.
— Ну, еще нет, но вроде того, — немного растерянно отвечает Ханна. Первородный вздыхает. Молчит, — Да что с тобой? — Непонимающе спрашивает она.
— Что она здесь делает? — Кивая на Сандру позади себя, спрашивает он, отвечая вопросом на вопрос. Девушка ненавидит это больше всего. Больше этого она ненавидит только непонятное неадекватное поведение одного гибрида с крайне переменчивым настроением, — Я думал, она уже давно вернулась в Новый Орлеан.
Форбс ненадолго теряется, — Значит, не вернулась, — как-то странно улыбается она, — Она пришла помочь, вообще-то, — напоминает блондинка, — И я тоже. Чего ты так взбесился-то?
— Я не взбесился, — уверенно говорит Майклсон, Ханна чувствует, как хватка на ее руке становится слабее.
— Заметно, — легко парирует девушка.
— Я просто… — начинает первородный, он прикрывает глаза, пытаясь подобрать более подходящее слово, чем: «черт побери, знаешь, довольно трудно выкинуть из памяти этот твой печально-прискорбный взгляд».
— Волновался? — Плотоядно улыбаясь, предлагает Форбс.
Клаус усмехается, — Скорее размышлял о том, не пойдешь ли ты по стопам Деккера, пока меня не будет.
Весело сверкая глазками, блондинка в этаком издевательском «утешающем жесте» кладет ладонь на плечо гибриду, — Все хорошо, — четко проговаривает она. Майклсон едва заметно качает головой. Прищур его голубых глаз пристально проходится по ней. Так ли он прав с этими «розовыми очками»? Такое чувство, словно она снимает их только рядом с ним и это ужасно бесит и одновременно будоражит кровь так, словно он все еще девственник в пубертате.
Взгляд Ханны невольно цепляется за спину Клауса. Тайлер, грозно сверкающими глазами в их сторону, параллельно наливающий стакан бурбона и Кэролайн, что стоя рядом с ним, смотрит более, неверующе, что-ли. Кажется, Сандра была убедительной и они оставили идею помешать ей, но определенно поставили перед собой новую цель – прожечь в девушке дыру. Дыру пренебрежения и некой снисходительности, мол, «какая же ты все-таки глупая, Ханна, строишь иллюзии из песочных замков». Внутри Форбс вновь начинает закипать злость. От всех этих взглядов, от слов, что были сказаны. Деймон чуть не убил Эйприл, а так продолжают смотреть на нее и только на нее. Так, как-будто Сальваторе и правда сделал то, что надо. То, что хотели давно сделать все, но просто не решались. «Жизненный урок» через боль и смерть другого человека? И чем после этого они отличаются от Клауса, которого так сильно ненавидят? Ничем. Блондинка чувствует, как внутри что-то с громким хрустом окончательно ломается. Что-то, что отвечало за сторону, которая говорила: «ты же знаешь их всю жизнь, значит, они не так плохи, как может казаться».
Не отводя взгляд от Тайлера и Кэролайн, Ханны рукой незатейливо скользит с плеча гибрида выше, ноготочками аккуратно царапая кожу на его шее. Первородный заинтересованно наблюдает за каждым ее движением. Чуть приподнявшись на носочках, она поддается ближе, так, что их лица находится в нескольких миллиметрах друг от друга. Гибрид усмехается, когда как-то судорожно вздохнув, блондинка прижимается губами к его губам и целует, так сладко, так тягуче-медленно и одновременно так нетерпеливо. Кажется, девушка даже слышит тихое «ах!» Кэролайн сзади. И, кажется, минутой ранее это идея казалась намного лучше. Отстранившись, девушка до искорок сильно зажмуривает глаза, облизывая губы. Она делает огромное усилие, чтобы посмотреть на Майклсона, чьи зрачки сверкают игривыми огоньками, теми самыми, что раньше так часто выводили ее из равновесия и, вообще-то делают то же самое сейчас.
Форбс хмыкает, — Угу, — кивает она, — Хорошо, — неестественно тоненьким голоском говорит блондинка. Она вздыхает и уже хочет отойти, лишь бы скрыться от веселого прищура его взгляд, но первородный останавливает ее, удерживая на месте.
— И это по-твоему поцелуй «на публику»? — Усмехается он. Блондинка вопросительно смотрит на Клауса, встречая его снисходительный взгляд, который определенно будоражит пугает. Гибрид качает головой, — Всему тебя учить надо, — вздыхает он. Его рука опускаются на ее талию, одним рывком притягивая ближе к себе, непозволительно близко. Ханна как-то растерянно смотрит на него, когда другая его рука ложится на ее щеку и, поддавшись ближе, он уверенно вторгается в ее рот, жадно сминает губы, прикусывая, так, что у девушки невольно вырывается беспомощный стон. Этот спектакль определенно перешел все границы. Играть в такие игры с Клаусом слишком опасно. Но, черт побери, еще это до ужаса прекрасно и Форбс чувствует дикую легкость от осознания этого. Ей так нравится это. Нравится чувствовать этот трепет внутри, ощущать, как тело отдается мелкой дрожью, а ноги предательски подкашиваются. Знать, что Кэролайн и Тайлер смотрят на это со всей своей неприязнью и, как бы там не было, самодовольство не может не заиграть от того, что это видит и Сандра. Но больше всего ей нравится чувствовать, как сердце гибрида подозрительно быстрым ритмом отбивается о подушечки пальцев, когда она держит ладони у него на груди. Оно же не может биться просто так? Точно не может. Блондинка не сдерживает глупой улыбки сквозь поцелуй, из-за которой Майклсон наконец-то отстраняется, давая вдохнуть хоть немного такого необходимо сейчас для легких воздуха. Несерьезно хмурясь, он вопросительно смотрит на нее, не понимая, что в данный момент могло стать причиной неожиданного веселья.
— О боже, — протягивает Сандра где-то справа, — Отмотайте назад, я хочу увидеть это снова и снять, чтобы пересматривать по вечерам в душе, — она подходит ближе, заходит за барьер. Коротко прокашлявшись, Ханна аккуратно выпутывается из рук первородного. Неопределенно хмыкнув, он чинно складывает руки за спиной, корпусом оборачиваясь к ведьме, та же, интригующе улыбаясь, в упор смотрит только на девушку. Нервно заправив выбившуюся прядь волос за ухо, Форбс складывает руки на груди, стойко смотря в ответ. Но Сандра – это Сандра и черта с два ты уйдешь живым от ее взгляда. Это особый вид пыток, — Ладно, — наконец-то произносит она, — Ваша ведьма поставила барьер с помощью экспрессии, — начинает она, — Дуреха мелкая, — устало кидает Сандра, — Я смогу снять его, но не хочу рисковать, так что мне понадобится несколько травок… — Звонок телефона раздается неожиданным спасением. Ханна судорожно вздыхает, достает из заднего кармана мобильник и, показательно приподняв его, мол, «вот, смотрите, у меня есть повод уйти», буквально кидается к входным дверям и скрывается за ними. До конца наблюдая за точеной фигуркой Форбс, ведьма устало качает головой. Сложив руки на груди, она вновь оборачивается к Клаусу, надеясь, что у нее остался хоть один слушатель, но и он не оправдывает ее ожидания. С едва заметной улыбкой на губах, гибрид продолжает смотреть вслед блондинке даже тогда, когда ее уже не видно. Сандра обреченно вздыхает.