— Велин?! — недоверчиво прошептал он.
Женщина попыталась улыбнуться, но разбитые губы сделали выражение ее лица еще более ужасным.
— Неужели это ты? О боги, Велин, извини. Я не могу сейчас обмениваться с тобой куртуазностями, когда ты стоишь передо мной в таком виде и сама похожа на смерть! Что с тобой случилось? Кто с тобой это сделал?
— Мой нареченный. Я действительно приняла не лучшее решение в моей жизни, — прошептала Велин.
Рейт сжал кулаки.
— Так это сделал Луэркас?
— Луэркас занимается рукоприкладством с самого первого дня нашей совместной жизни. Этот кошмар длится до сих пор. Но вчера вечером он пытался убить меня. Я… мне некуда идти и поэтому я пришла к тебе. Мне нужна помощь.
Что же Рейт мог на это сказать? Что все эти годы он был ей не нужен и понадобился только сейчас? Что она сама выбрала свою судьбу? Но она ведь не хотела, чтобы в новой жизни ее ждали только побои и оскорбления. Но как же Луэркасу все это время удавалось держать эти истязания в секрете? Почему об этом никто не знал? И почему никто не вмешался и не помог Велин?
Рейт сделал глубокий вдох и посмотрел на своих помощников. Лур помогла Велин набросить на плечи легкое одеяло и угостила ее чашкой горячего чая. Дан и Мурин что-то обсуждали, стоя возле западной стены, повернувшись спиной к Рейту и Велин. Судя по всему, они были шокированы услышанным и видом избитой гостьи. Рейт прекрасно понимал их состояние. Ему самому хотелось выскочить из кабинета и немедленно отправиться на поиски Луэркаса. Он был готов сразу же убить негодяя.
— Я не знаю, чем помочь тебе, — с нежностью произнес он. — Но что-нибудь обязательно придумаю. Я найду людей, которые присмотрят за тобой, и поговорю с юристами — может быть, они подскажут какой-нибудь нормальный законный выход из твоей ситуации. — Рейт почувствовал, что больше не может говорить с ней спокойным, официальным тоном. — Как он это сделал? Как ты могла до вчерашнего вечера оставаться с ним и позволить ему сделать это с тобой?
— Я жила не слишком праведной жизнью, Рейт, — ответила Велин. — Я совершила немало ошибок. Да что там немало — много, множество. А Луэркас из тех, кто с радостью использует каждый твой промах в своих целях. Я лишу свою семью всего состояния, если уйду от него, не родив для него двоих детей, как это оговорено в брачном контракте. А он уже уверился в том, что я не смогу стать матерью его детей, что я навеки останусь его… его позорным столбом для порки.
Велин посмотрела на свои руки. Рейт заметил, что некоторые пальцы уже раньше были сломаны и успели неправильно срастись. Он попытался понять, почему Велин, которая никогда не признавала в людях слабости и недостатков и отличалась решительным характером и абсолютной самоуверенностью, сама сделалась такой покорной и забитой, когда она сказала ему что никогда не станет его женой, Рейт понял, что они с ней никогда не понимали и не знали друг друга как следует. Теперь же он видел перед собой женщину, столь непохожую на прежнюю Велин, что ему трудно было обнаружить в ней следы ее былой юношеской непосредственности.
Рейт хорошо знал, что время сильно меняет людей. Однако оно никогда не меняет их так, как им в то хотелось бы верить. Основа человеческой натуры остается неизменной. Он поймал себя на том, что пристально разглядывает Велин, пытаясь отыскать в ней что-то такое, что оживило бы в его памяти воспоминания о той женщине, которую он когда-то любил до умопомрачения.
Велин зарыдала, спрятав лицо в изуродованных, покрытых ссадинами ладонях, и беспомощно посмотрела на Лур. Помощница Рейта нахмурилась, а затем кивнула и присела перед ней на корточки — та снова скорчилась в углу.
— Пойдемте со мной, я уведу вас отсюда. У меня есть один знакомый врачеватель. Он творит с ранами настоящие чудеса. Мы отведем вас к нему, а Геллас тем временем подыщет для вас какое-нибудь жилье, где вы сможете находиться до тех пор, пока все не уладится.
С этими словами он помогла Велин подняться на ноги и повела ее к дверям.
— Я приведу к вам моего знакомого целителя, и он осмотрит вас, прежде чем вы обратитесь в Комиссию по пересмотру брачных контрактов. Он может авторитетно свидетельствовать о побоях, причиненных вам. Если Луэркас пытался убить вас, то он не имеет права на соблюдение условий брачного контракта. Я уверена в этом. Думаю также, что его постоянные издевательства над вами позволят пересмотреть контракт в вашу пользу…
Поскольку женщины вышли за дверь, то окончания фразы помощницы Рейт не услышал.
Он прислонился спиной к стене и с трудом восстановил ровное дыхание.
К нему подошел Дан.
— Надеюсь, муж этой женщины получит свое, и его непременно отправят на работы в рудники.
— Его не накажут, — покачал головой Рейт. — Его скорее всего даже и не оштрафуют. Этому все сойдет с рук. Наивной Лур кажется, что его заставят понести наказание за содеянное, но он Магистр Совета Драконов, глава Департамента Магических Исследований города Эл Артиса, и если он сумел сохранять до сих пор свои злодеяния в тайне, то, значит, бесполезно даже пытаться вывести его на чистую воду. — Рейт вздохнул. — Лур, конечно, может отвезти ее на Комиссию по пересмотру брачных контрактов, но даже если удастся вызвать туда и Луэркаса, тот скорее всего все исказит и выставит в неблаговидном свете именно ее.
— Это неправильно.
— Верно. Но если вы думаете, что высшее руководство Империи поступает по тем же правилам, что и простые люди, которых большинство, то вы заблуждаетесь. Вы просто пребываете в сладостном сне. Когда же проснетесь, суровая явь вас точно не обрадует.
Рейт повернулся к окну, из которого открывался прекрасный вид улицы. Он заметил, как Лур сажает Велин в аэротакси.
Рейт испытал неприятное ощущение в глубине желудка. При виде изуродованной Велин он почувствовал не боль и сострадание, это скорее всего было некое дурное предчувствие. Ему не хотелось, чтобы она приходила к нему в поисках помощи, не хотелось вникать в ее проблемы, но в то же самое время Рейт хотел остаться собою прежним и не отталкивать человека в тяжелую минуту жизни.
Рейт прижался лбом к холодному оконному стеклу и на короткий миг закрыл глаза. Домой Велин вернуться, конечно же, не может. А после того как ее осмотрит врачеватель и она побывает на Комиссии по пересмотру брачных контрактов, ей придется подыскать хотя бы временное новое жилище. Ей также понадобится новое имя. И новое лицо, и новая легенда.
Рейт знал, как все это делается. Последние четыре года, соприкасаясь с деятелями подпольного движения, он часто занимался подобными вещами. Он вполне мог бы вывезти тайно ее за пределы города, превратить совсем в другого человека и — если она, конечно, будет прислушиваться к его советам и строго следовать указаниям — защитить от Луэркаса. Рейт задумался над тем, согласится ли она во всем слушаться его. Если она осталась стопроцентно прежней, избалованной Велин, то все это совершенно не имеет никакого смысла. В таком случае не стоит даже думать о том, что из всего этого может выйти. Рейт выпрямился и повернулся к Мурину.
— Я хочу, чтобы вы занялись всеми моими встречами, назначенными на завтра, — сказал он. — Мне нужно быть абсолютно уверенным, что с Велин все в порядке, и подыскать ей надежное место, какой-нибудь тихий пансионат, где она могла бы поселиться на то время, пока будет решаться ее судьба. У меня запланировано на сегодня очень много важных дел, но… — Рейт пожал плечами. — По причинам, которые я не могу объяснить даже самому себе, я сначала все-таки должен заняться делами Велин.