- Если ты не веришь во что-то, это не значит, что этого не существует. Отрицая что-то настолько неистово люди делают это реальным. И религия тут не при чем, - прочитал ее мысли обвинитель. – А защищать себя ты можешь сама. Этого права никто у тебя не отнимет.
Умерла… Но как же? Лида подняла руки перед глазами. Вот же они. На месте. Обе. Двигаются. Только не ощущаются.
- Твой дух и разум все еще сцеплены с душой. Эта связь нужна, чтоб прожитая тобой жизнь стала опытом души. Разуму проще мыслить знакомыми ему категориями, потому он и достраивает себе тело. Ему все еще привычнее в своей клетке. После Суда связь пропадет.
Лида не решилась подумать о том, что будет дальше. Что если она исчезнет? Насовсем!
- Итак, ты признаешь себя виноватой в нанесении добра другим людям?
- Это глупо! Как можно судить за то, что кто-то делает добро?
- Самое большое добро превращается в зло, если совершается насильно.
- Но я не делала ничего насильно!
- Ну, как же? А Светка Яковлева? Восьмой класс, третья четверть.
Лида напрягла память.
- Она сбегала с последнего урока по понедельникам.
- Зачем она это делала?
- На занятия танцами.
- Правильно. А ты что сделала?
- Как что? Родителям ее рассказала!
- А зачем?
- Как зачем? – удивилась Лида. - Светка же химию чуть не завалила!
- Что сделали ее родители, когда узнали? Отправили к бабушке в поселок.
- Да. Они рассказывали, что она училась там в школе. Я ей писала письма туда, но она не ответила. Наверное, адрес не правильный.
- Адрес был правильный. Просто Света не хотела с тобой общаться.
- Почему?
- Она считает, что ты сломала ей жизнь.
Лида опешила.
- Знала ли ты, что Света хотела быть танцовщицей, и что она сбегала на занятия, потому что готовилась поступать в хореографическое училище?
- Какое хореографическое? Ей же было поздно.
- Кто дал тебе право решать, что ей поздно, а что нет?
- Но, чтоб туда поступить, нужно с детства заниматься.
- А она и занималась до того, как в ваш городок переехать. У нее мама была балериной. Покончила с собой после того, как отец Светы погиб. Девочку взяли под опеку сестра матери с мужем. Они забрали ее из танцевальной студии при театре и переехали. Хотели оградить ее от влияния злых языков и боялись, что она повторит судьбу матери.
- А я-то почему в этом виновата? Светка уроки прогуливала. Я как лучше хотела! Как бы она экзамены сдавала? А так она смогла в институт поступить. Вон, на заводе работает. Технологом производства. Все ее уважают, и зарплата хорошая.
- Не хотела она в этот институт. Она о сцене мечтала. Поступила бы в хореографическое после восьмого класса. Могла бы получать повышенную стипендию, как одаренная и как сирота.
- А родители?
- Они бы со временем поняли и приняли ее выбор.
- Ну, что за профессия – балерина? О будущем нужно было думать! Карьера балерины очень коротка. На пять лет? На десять? А потом что?
- Потом она могла бы работать педагогом в том же хореографическом, например. Зато мечта бы исполнилась.
- Я должна была потакать нарушениям правил?
- Ты даже не поговорила с ней, - ответил обвинитель, не обращая внимания на иронию в голосе подсудимой. - Ты вмешалась в ситуацию, почти ничего не зная о жизни этой девочки, руководствуясь лишь своей собственной правдой. Можно было найти способы не просто устранить нарушение, а помочь человеку. Думаешь, учительница химии не пошла бы на встречу Свете и не помогла бы ей решить проблему с отставанием по предмету?
- И продолжать обманывать ее родителей?
- Правда, преподнесенная таким способом, не идет во благо.
- Правда – есть правда! А по-вашему выходит, что это я во всем виновата?
- Не только ты. Каждый из участников той истории пройдет свой путь, осознает и отработает свои ошибки. Сейчас – твой Суд. Любой может ошибиться. Любой имеет право на прощение. Но ты даже не заметила своей ошибки. Даже сейчас, после стольких лет, ты не желаешь взглянуть на ситуацию со стороны этой девочки. Теперь взгляни на экран. Кто это?
На Лиду смотрело изображение молодого человека. Крупные резкие черты лица, светлая вихрастая челка, внимательный взгляд голубых глаз.
- Ванька Максимов. Бездельник!
- Почему же бездельник? Посмотри.
На экране замелькали картинки. Светлое помещение какой-то студии или музея, По стенам развешены фотографии в рамках, в свете вспышек фотокамер стоял тот самый Ванька, только повзрослевший, возмужавший, и что-то рассказывал журналистам в подставленные ему микрофоны. Тот же задумчиво-мечтательный взгляд, только прическа теперь другая. Стильная стрижка, дорогая одежда. А затем кадр сменился, и Лида увидела большую квартиру с видом на ночной город, затененная гостиная, по-холостяцки сдержанная обстановка, небрежно брошенные ключи на журнальный столик перед фотографией в рамке.