Человек он был не робкого десятка. Да и чего ему было меня бояться, мы же старые приятели. Думал, наверное, поговорим и разойдемся. Ведь любую, даже самую неприятную ситуацию, можно уладить. Так что он спокойно вошел в квартиру.
Не буду рассказывать в деталях. Думаю, подробности окажутся вам неприятны. Не важно, как я это обустроил. Но факт остается фактом. Я убил его. Перерезал ему горло. Отделил голову. Вырезал глаза, нос, уши. Я очень хороший хирург. Я сделал все аккуратно. Расчленил тело начальника полиции. Ноги спрятал на горе за домом, а руки выбросил в реку. Голову закопал в лесу. Остальное порубил. Срезал мясо и разделал на тонкие кусочки. Затем убрал в холодильник. И теперь все время жарю его и ем. Жарю, и ем. Я думаю, так моя месть покажется ему сильнее. Его мучения продлятся дольше. Начальник полиции больно умирал в мире вещей. Но и в мире духов ему будет по-прежнему больно. А вы как думаете? Не правда, ли вкусно?
Чпок попытался проснуться, но не сумел. Он не мог вырваться из этого сна. Сон продолжался дальше.
Он подошел к публичному дому.
— Я хочу расспросить вас о Лин Мэйли, — сказал он хозяйке. — Я ее родственник. Хозяйка, пожилая женщина, недоверчиво покосилась на Чпока.
— Странное дело, — сказала она, — недавно уже один молодой человек тоже интересовался Лин Мэйли. И тоже назывался ее родственником.
— А как он выглядел? — спросил Чпок.
— Да так же, как и ты. Худой и высокий. Про Старого Цая я ему уже рассказала. Что ты хочешь знать?
— Как она попала в ваш дом?
— Лет десять назад. Совсем еще юной девочкой. Ее привезли к нам из Шэяна. Она совсем ничего не умела, и я взяла ее в дом из жалости. Она казалась такой напуганной и все время мочала. Только глядела на меня и тихо скулила, как щенок. Я думаю, она не всегда была такой. Не с рождения. Наверное, с ней что-то стряслось. Может, она пережила насилие…
— Ничего себе жалость, — сказал Чпок, — вы же заставляли ее обслуживать клиентов!
— Жить-то как-то надо, — с ходу возразила Чжан Хун. — Да и мало кто из клиентов ей интересовался. Если только из любопытства…
— Кто вам продал ее?
— Да Лю Хайфэн из городка Шэян. Он прислуживал в доме богача У. От него много девочек поступало.
Когда Чпок был уже на пороге, Чжан Хун окликнула его:
— А как она сейчас?
Чпок обернулся:
— Сейчас? С ней все в порядке.
Шел сильный дождь, и на дороге образовалась большая лужа. Несколько человек ловили в ней что-то сетью. Может быть, это река разлилась, подумал Чпок, но тут же отогнал нелепую мысль. Никакой реки поблизости не было.
— Откуда вода? — спросил он у людей.
— С неба, — ответили они.
— А что вы в ней ловите?
— Рыбу.
Чпок покачал головой и двинулся дальше.
Большой дом богача У Ванфа возвышался над остальными на улице. Чпок позвонил в дверь. Открыл пожилой мужчина. Одет просто, явно не хозяин. Наверное, прислужник.
— Вы не Лю Хайфэн? — спросил Чпок.
— Нет, Лю больше здесь не работает.
— У Ванфа дома? — спросил Чпок.
— А вы кто?
— Я его знакомый по делу, я должен с ним поговорить.
— Вы опоздали, — ухмыльнулся мужчина. — У Ванфа уже неделю как умер.
— Как это случилось?
— Кто-то ночью залез в дом через окно, пока все обитатели спали. Я проснулся от шума голосов. Двое мужчин кричали друг на друга. Потом был звук ударов. Я бросился наверх в спальню хозяина, но опоздал. У Ванфа валялся на полу в луже крови с ножом в животе. Тот второй сиганул в окно и ловко слез по стене. Потом перебрался через забор и был таков. Я видел только его спину.
— А полицейские что-то раскопали?
— А что полицейские? Воров-то здесь много. А дом сразу видно, богатый.
— А как мне найти Лю Хайфэна? — спросил Чпок.
— Он живет через улицу, в маленьком доме за огородом, — сказал мужчина.
Когда Чпок вошел во двор, Лю Хайфэн стоял на коленях на земле с зажатой в руках курицей. Он как раз собирался отрубить ей голову и запечь в земле на обед.
— Не бойся, Лю Хайфэн, — не откладывая дела в долгий ящик, начал Чпок. — Тебе терять уже нечего. У Ванфа мертв. Я знаю про девочек. Расскажи мне, что происходило в вашем доме.
Лю Хайфэн долго молчал. Чпок не торопил его. Пусть соберется с мыслями. Наконец, он начал:
— Хозяин был плохой человек. Это он во всем виноват. Я просто выполнял его приказания. Он верил, что ему нужны девственницы, чтобы достичь бессмертия. Наверное, вы знаете эту легенду. В ней сказано, что тот, кто лишит невинности сто девушек, обретет вечную жизнь. Мы нанимали женщин и посылали их в деревни. Они ходили по домам бедняков и покупали девочек. Родители, как правило, не задавали лишних вопросов. Не интересовались, куда отдают своих детей. Наверное, они догадывались, что их не ждет ничего хорошего. Потом У Ванфа насиловал девочек. После этого они были ему больше не нужны. Мы пристраивали их в публичные дома. Вот и все.
— А ты помнишь девочку по имени Лин Мейли? — спросил Чпок.
— Их слишком много прошло через наш дом. Всех не упомнить.
— Но она была особенная! — закричал Чпок. — С ней что-то случилось. Она переживала сильнее других!
— Да была одна такая. Все девочки плакали. Наши женщины дарили им конфеты. Со временем боль затихала. А эта… Ушла в себя. Перестала говорить. Сделалась как умалишенная.
— Где вы купили ее? — спросил Чпок.
— Где и многих. В одной из трех деревень через гору отсюда, — ответил Лю Хайфэн.
И Чпок ушел. Чпок ушел, думая не о Лин Мэйли, а о богаче У, который столь усердно искал бессмертия и не хотел попасть в другой мир, а вот теперь лежит в гробу с глубокой дырой в животе.
В обычной жизни ты играешь, ездишь на машине, строишь дом, но то и дело случайно, сам того не замечая, просовываешь руку в этот соседний мир. С тобой часто происходит что-то необычное, но когда оно случается, ты отгоняешь мысль о его необычности. Ты пытаешься объяснить эту необычность в рамках обычной логики. И у тебя почти получается. Вскоре ты забываешь об этом необычном происшествии, и забывчивость твоя длится ровно до следующей необычности. Но о прошлом случае осталось лишь смутное воспоминание, слабый отпечаток в памяти, почти не вызывающий никаких эмоций. И он не приходит тебе на помощь при новом происшествии. И это новое ты также укладываешь в рамки привычной логики, стараясь и его поскорее стереть из памяти. И оно подчиняется. От него остается лишь легкий нехороший осадок, подобный вкусу вчерашнего тегуаньиня. И лишь изредка в беседе с приятелем, криво ухмыльнувшись, ты вдруг вспомнишь что-то и скажешь:
— Это было просто чудо какое-то!
Ты скажешь это, не понимая, что никакого чуда не бывает и быть не может. То, что ты назовешь чудесным или необычным — это просто проявление неведомых тебе законов. Необычное — это случайное проявление в нашем мире законов другого мира. Проявление, возникшее по ошибке, словно вспышка молнии, за которой ты ждешь грома и дождя, но их не последует. Но что если попытаться приблизить этот гром и этот дождь? Попытаться прорваться? Прорваться из своего ощутимого мира вещей в призрачный мир духов? Что тебя ждет там? Положим, ты научился его различать и сумел попасть в него. Вдруг мир духов не сильно отличается от мира вещей? Вдруг он всего лишь его бледная копия, и ты встретишь там копии тех же игр, машин и домов? А действующие в нем законы — лишь искажение законов, управляющих здешним миром? Нет, этого не может быть. Но кем ты в нем окажешься? И кто ты сейчас? Где ты сам? Есть ли ты вообще в каждом из этих двух миров, в мире вещей и мире духов, помимо вещей и помимо духов? Можно ли отделить себя от них? И что тогда останется? Что останется, если убрать игру, машину и дом? Если убрать дух, которому надо будет приносить жертвоприношения, зажигать курительные палочки и посылать бумажные деньги? Чпок попытался себя пощупать, но рука легко проскользнула сквозь тело.