Понимаете, меня восхищают разные специалисты, которые вместо сути дела жонглируют терминологиями, ибо терминология очень наукообразно выглядит. Терминология, применяемая без надобности, мне всегда напоминала треугольник, который Паниковский начертил на песке палочкой или концом зонтика, – вот сейчас забыл, – Балаганову. Балаганов с уважением посмотрел на треугольник и согласился с доводами Паниковского, потому что этот треугольник придавал им своего рода завершенность и даже научность.
В основе благосостояния государства лежит и может лежать только одно – труд его людей.
Вот о научности. Понимаете ли, сводиться все к тому, что по-простому, без этих слов: «инновационная экономика» и так далее – что такое «инновационная экономика»? Инновационная экономика – это: Пацан пошел ловить рыбу; если это совсем дикарь – пацан, который вообще ничего не умеет – австралопитек, зато, может быть, реакция сумасшедшая, – он ныряет в реку и пытается в реке руками поймать рыбу – здесь инноваций нет, кроме его труда, времени и риска утонуть.
А если это по-нормальному, то ему нужно где-то взять ножик, ему нужно срезать прут, ему нужно где-то найти леску, эту леску нужно привязать, сделать поплавок хоть из винной пробки от папашиного портвейна или еще от чего, найти где-то дробинку или кусочек решетки от аккумулятора или еще какого свинца – сделать грузило, найти крючок – самодельные крючки – это очень трудная и плохая вещь. Потом нужно пойти и накопать червей, для этого, как правило, ему нужна какая-нибудь лопаточка. И вот, когда у него уже есть черви и удочка, а у удочки – леска с грузилом и поплавком, и крючком – вот тогда он может начать ловить рыбку.
Можем ли мы это считать инновационной экономикой? Может, только это слово тут на хрен никому не нужно.
Так вот, в основе, простите ради бога – сколько прошло веков с тех пор, как умер Адам Смит? – в основе благосостояния государства лежит и может лежать только одно – труд его людей. Вот все, что есть – это овеществленный, претворенный в товары или услуги, людской труд. Что из этого следует? Что люди должны трудиться. Что в первую очередь нужно для того, чтобы люди трудились? В первую очередь нужно им не мешать. В первую очередь нужно дать им работать спокойно, соблюдая врачебную заповедь первую: «Не навреди».
Во вторую очередь нужно отбивать руки всем, кто пытается им мешать. Не можешь работать сам – отойди в сторону: копай червей, лови рыбу, но людям не мешай работать. И вот тогда люди создают общественный продукт и государство начинает богатеть.
Вот то, что я говорю сейчас, это дважды два – четыре, должен понимать любой идиот. Но вы знаете, народ состоит, а особенно государственное чиновничество, отнюдь не из простых идиотов. Потому что все, что мы видим последнее время, это наоборот.
Что заявил уважаемый Евгений Ясин, известный экономист? Какие он годы?.. – сейчас мы посмотрим и скажем, в какие же годы… 94-й – Евгений Григорьевич был министром экономики России в ельцинские времена. Через год после 97-го случился дефолт 98-го и, вообще, экономического скачка не произошло. Что сказал совершенно справедливо Евгений Григорьевич Ясин? Что, не запустив руку в карман народа, из кризиса не выйдешь. А вы не пробовали запустить руку в карман олигархов – или тогда руку оторвут вместе с головой? Дело же не в том, чтобы запускать руку в карман, но иначе они не могут.
У нас получилось так, что система – не знаю, к какому году, но к 2008-м было уже отчетливо видно – система сложилась как государство отнимающего типа. То есть само государство практически ничего не производит – государство отнимает у тех, кто работает. После кризиса 2008 года вдруг стали душить, давить, уничтожать, искоренять мелкий бизнес, средний бизнес и смотреть, из кого что можно выжать. Ну это шло под смешными марками: «все должно быть красиво», «все должно быть цивилизованно», «все должно быть организованно». Закатали в асфальт абсолютно все, что можно где-нибудь с 2008-го по, допустим, 2013-й года.
Причем психология такая: «Все, что не приносит прибыль лично мне, вообще не должно существовать: или будут платить мне, или торговать, работать, жить не будут вообще», – вот, если обнажать суть этого действа. Потому что более никому все эти ларьки и киоски, которые стояли в приличных местах, прилично выглядели и не торговали, допустим, колбасой, сделанной, я прошу прощения, из вторичного продукта, а чем-нибудь нормальным, – все они людям помогали, облегчали жить, создавали рабочие места.
Так вот, сейчас все дело в том, чтобы не создавать… Не создавайте! Вы уже создали 25 миллионов квалифицированных рабочих мест. Я это слышал своими ушами неоднократно. И видел даже лицо, из уст какого лица исходили эти слова про 25 миллионов рабочих мест. Не путать с тем лицом, у которого было тридцать тысяч одних курьеров. Это было совсем другое лицо.