Что же сказал министр юстиции Хайко Маас, Германия? Что это заговор, что это заранее спланированная акция; что не может такого быть, чтобы толпа вдруг… да еще и в нескольких городах, делясь группами по несколько человек – от 6, допустим, до 40 – окружала женщин! Здесь видна рука того, кто это планировал. И с ним соглашаются некоторые даже либеральные журналисты и политики.
Фашизм вернулся в Европу, вывернутый наизнанку, как овца с волчьими зубами, пожирающая свой дом.
Отвечаю. У одних – это намеренная ложь. У других – это абсолютно глупость и незнание жизни. Толпа собирается и действует по своим законам. Заявлять, что за кельнской историей стоит план – это то же самое абсолютно, что заявлять – оснований больше – что за Майданом стоит план; что за шествием рабочих к царскому дворцу 9 января 905-го года стоит план; что за Французской революцией стоял план; что за любым возмущением стоит план – кто-то сидит и планирует. Конспирологическая теория очень удобна: никто не виноват, мы просто проморгали, это где-то есть злые заговорщики. Я думаю, это все надо возвести к «Протоколу сионских мудрецов». Вот не тайная ли мировая закулиса планировала это все?
А теперь, как это делается на самом деле. Когда-то давно, в старших классах школы – 8-й, 9-й, 10-й – знаете, все нормальные пацаны в те времена, когда мне было вот столько лет, по вечерам спускались во двор, и чего-то делали во дворе. Ну, пускай это было не каждый день, кто-то ходил на секцию, то у тебя было еще что-нибудь – но болтали во дворе. И тут шел слушок, что приехали какие-то артисты, и их надо бить. Зачем их надо бить, никто не знает. Что они сделали, никто не знает. Но это не имеет значения, потому что 15–18 рыл команда двора дома № 25 плюс «дубровенские» – человек 15, плюс «вокзальные» – человек 20, да еще, понимаете ли, и «луполовские» подъехали – человек 25. Собирается толпа человек не менее 120. И она собирается за этим клубом с намерением бить артистов, которые выйдут с заднего хода. Зачем? Какие артисты? Как их зовут? Из какого города они приехали? Это не имеет никакого значения! Молодежь требует действия. Вот ей надо что-то такое бойцовое. Ей надо кого-то загрызть.
Слушайте, это инстинкты. Преодолевать инстинкты – это глупости. Их надо понимать, их надо использовать, их надо корректировать. Но давить их совершенно невозможно: уродом станешь, с ума сойдешь, повесишься. Таким образом, мы не избили этих артистов, потому что их заранее увели через другой вход, и мы с большим сожалением разошлись. Знаете, я-то и несколько моих знакомых стояли в дальних рядах, нам бы не досталось даже пальца от артиста. А впереди стояли ребята поздоровее.
Фашизм – это такое слово, которое прилепил кому-то на лоб и дальше никакие объяснения не требуются.
Точно так же… Знаете, есть два варианта, как люди распределяются по очередям, например, в аэропорту проходить паспортный контроль. Один вариант, допустим, у нас в «Шереметьево» – вполне, кстати, хорошая работа, где люди, входя в этот зал контроля, смотрят, где очередь поменьше и автоматически идут в ту, которая кажется им меньше. И ревниво следят за соседней: не прогадали ли они. Как это делается в аэропорту JFK, Кеннеди, Нью-Йорк? Там стоит специальная служительница у выхода, и когда другой служитель выпускает человек восемь очередной толпы, она отсчитывает: «Раз-два-три. Ты – в ту очередь! Раз-два! Ты– в ту очередь». Они что, идиоты, они что, сами не понимают, что идти надо не в короткую, а в длинную? Ну, это создание лишнего рабочего места.
Таким образом, сколько хулиганов может собраться вокруг одной женщины, если этих хулиганов много, а женщин меньше? Могут собраться пятеро, но тогда прибегут еще пятеро в надежде, что промеж чужих рук и боков им тоже что-нибудь достанется. Может собраться 30, потому что она так визжит, что кажется, что там происходит что-то интересное. Никакого управления для этого не нужно. Все это наглое вранье. Скажите, пожалуйста, кто планировал гигантские толпы в Петербурге, в Ленинграде, да еще и в Москве в 89-м, 90-м году? А вот так вот вал шел на улицы. И не было еще, вы знаете, никаких Фейсбуков, никаких социальных сетей. Это все в воздухе передается.