Вот не дал мне Господь высокого счастья быть знакомым с окружением Владимира Владимировича.
Недавно Владимир Путин сказал каналу Си-Би-Эс, что царь – это не про него. В данном случае, конечно, я согласен. Это единственно возможный ответ. Вот про Ельцина говорили, что Борис Николаевич был царь – эта осанка, эта манера держаться. Путин весьма прост, демократичен, мягок, изящно говорит. Но если мы говорим об объеме личной власти Путина, то не у всякого царя бывало столько.
Слова – это только одежда для дел, и часто эта одежда – маскировочный комбинезон.
Особое мнение
Путин: мы больше не сверхдержава
Мыши разворовали зерно из амбара и заявили, что в амбаре настал кризис. Ворюги давно не милей, чем кровопийцы. Их воровство убивает больных без лекарств и гонит на чужбину ученых без аппаратуры. Каждый миллиард олигарха пахнет кровью.
19 июня 2015
Итак, Путин доложил на Санкт-Петербургском экономическом форуме, что Россия не претендует на статус сверхдержавы.
Меня лично это известие просто сшибло с ног и повергло в ступор. То есть это тот когнитивный диссонанс, с которым могут свезти в сумасшедший дом и поместить в одну палату со Швейком. Что значит – не претендует на статус сверхдержавы? А кто тогда сверхдержава? На кого и на что претендует Россия? А как же строить многополярный мир, если в нем будет только одна сверхдержава? Мне это заявление по существу не совсем понятно, ибо если его принимать буквально, то это тихий ужас. Это нравственная, интеллектуальная, мысленная капитуляция. Да, мы больше не сверхдержава. Значит, мы – что, региональная держава?
Не претендует, значит, не имеет того, на что не претендует. Претендуют ведь на то, чего нет. Значит, нет у нас «сверх-» и не собираемся. Это тихий ужас. По-моему это страшный удар по представлению о себе как все-таки о великой стране. Раз не сверхдержава, значит не великая страна. В то же время это должно означать: нет, нет, мы ничего не хотим, мы никуда не хотим, мы тихие, скромные, пушистые, в углу прикинулись веником. Ну, туда-сюда… Сколько ракет, 20–40–60? кто считает. Ну нацелили, подумаешь, мало ли что нацелили. Это же все ничего не значит. Странное заявление. Странное.
Я думаю – почему публичный ответ главы государства журналисту нельзя рассматривать как истинное мнение главы государства в последнем приближении? Если бы мы все начали говорить журналистам все то, что думаем на самом деле, то в одной большой тюремной камере сидели бы журналисты, а в другой – те, кто им это говорили.
А если судить по нашим делам, а не словам? Так и хочется задать дурацкое уточнение: по делам или поделом. Вот тут и напрашивается эта милая игра слов.
По действиям – безусловно, претендует. Потому что по действиям: как вы все смеете у наших границ что-то делать. Но понимаете, у наших границ они все живут. Вот мы живем у их границ, а они живут у наших. Но мы большие, поэтому живем у границ многих стран. А они маленькие, поэтому все, что собрались по периметру, они у наших границ. Там разве что Китай большой. А все остальные, в общем, маленькие.
Если у них есть оружие, то оттащат они его на глубину 200 километров, весь диаметр их территории, или только на 50 – в общем, это маловажно. Так что я думаю, что, конечно же, разговоры о том, что за нами тысячелетняя история, что только православие истинная религия, что мы народ и страна великие тем-то и тем-то, великая культура, да, разумеется, это сверхдержава и никак иначе. Хотя народ голодранцы. И наука в агонии. Но пока – сверх.
Вот и премьер Греции Ципрас за деньгами приехал, скромно смотрит.
Если собаке пахнет кормом, то она научится прыгать через палку. Это совершенно известно. Греция страна православная, наследница величайшей древнегреческой культуры. Но следует отметить, что греки подобно многим народам, гораздо больше любят получать деньги, нежели их зарабатывать. Им страшно нравится получать деньги ни за что, а подобно многим южным народам работать они не любят в принципе.
Таким образом, много лет они радостно прожирали те долги, в которые влезало государство, чтобы популистские партии при демократической системе выборов шли к власти.
А потом, когда оказалось, что все прожрали и надо платить, они завопили: мерзавцы, что значит платить, за что?! Ну и что, что у нас путевой обходчик получает две тысячи евро, ну и что – тысяча евро пенсия. Ну и что, что студентам все бесплатно, еще 800 евро доплачивают. Мы ни за что платить не будем.