Вот когда после выборов, после инаугурации Трампа там были все эти многочисленные марши, если они шли… огромные толпы, я вам скажу весьма неприлично экипированные. Это тебе не уточки и не зайчики, это, как бы выразиться изящнее, женщины, а иногда мужчины украшали себя муляжом того предмета, из которого появляются дети. И хоть бы полиция слово им сказала. Все было тихо и мирно.
Вот это «в Арктику» мне немного напомнило прогулку с мальчиком, который с пальчик.
То, что недавно отмолотили 4 десятка уродов в Париже, простите великодушно – это полиция поехала задержать продавца наркотиков, пушера, наркодилера. И тут один здоровенный, двухметровый, 115-килограммовый вырубил одного полицейского, снес второго и не мог успокоиться, пока ему не врезали дубинкой по причинному месту. Его дубинкой никто не изнасиловал в смысле сексуальном. Ему дубинкой врезали, чтобы он наконец успокоился. Так после этого собралось 3–4 десятка его друзей и пошли громить автомобили и витрины: им не понравилось, что, понимаете, ну да, дали убежать преступнику, продавцу наркотиков, врезали одному полицейскому, второму – так что же, бить нашего?! Я вам доложу: всех – 5 лет каменоломни, а потом – на родину, и чтобы духу близко не было! Они так, вполне легко отделались. Так что сравните, пожалуйста.
Когда был «Occupy Wall Street» в Нью-Йорке, то они там жили долго, уходить не хотели никак и мешали реально. Здесь никто никому не мешал. Когда мэр Роттердама, пользуясь тем, что он сам марокканец и его не обвинят в расизме… Потому что, если марокканец велит разгонять турок – ну здесь с расовой точки зрения все в порядке, потому что марокканцы, они темнее цветом, они отсталее как народ и цивилизация, так что им можно разгонять турок запросто. Но турки, понимаете, вели себя до крайности агрессивно и лозунги выкрикивали весьма антиправительственные и, вообще, грозили кругом все разнести: Как смеют так обходится с турецкими министрами?! Ну и пускай едут в свою Турцию и любят своих министров до полного удовлетворения. Это немного другие вещи.
Более того, если бы вдруг оказалось, что неизвестно откуда у премьер-министра любой страны имеются эти виноградники, эти домики для уточек, это то-сё, с него мы мгновенно потребовали отчет и с него бы пресса и прокуратура не слезли бы с живого, пока бы он не дал полный отчет, откуда у него это есть.
Если бы концы не сошлись, то сел бы как родной и на много лет.
Вот сейчас в Южной Корее эта история, уже писали… Камера, кстати, огромная одиночная камера, все-таки 6,2 квадратных метра. Там жить можно, понимаете. Там и раковина, там туалет. Кормят, питаться можно. Но, тем не менее, сидит. Вот, что было бы в другой стране вместо разгона мирной демонстрации. А вы, понимаете, говорите.
Вопросы по поводу того, что якобы – Рамзан Кадыров уже опроверг: ничего не было – что в Чечне преследуют геев, особенно геев-активистов. То есть, понимаете, шариат не одобряет гомосексуализм. Причем не одобряет весьма решительно вплоть до угрозы суровых кар. А поскольку правоверный мусульманин, конечно, должен жить по шариату, то эти шуточки западного либерализма в исламской среде проходить не должны и, как правило, не проходят, плохо совмещаются.
Но здесь имеется одно противоречие. С одной стороны, у свободных стран борьба с исламофобией, то есть чтобы против ислама и мусульман абсолютно ничего не говорили. С другой стороны, геи – еще более неприкосновенная часть населения, чем мусульмане. И вот, когда неприкосновенные мусульмане начинают репрессировать неприкосновенных гомосексуалистов, то западное общество впадает в когнитивный диссонанс, что вроде бы как-то что же… надо сказать, что мусульмане неправильно поступают? Но ведь они тоже меньшинство, понимаете, в этих странах, и они имеют право на свою национальную культуру. А если своей национальной культурой они просто возьмут как-то запретят и ликвидируют все сексуальные меньшинства – как мы будем жить? Вот в этом неопределенном состоянии Запад пока и существует. Это труднопримиримые вещи.