Если бы Германия не была унижена Версальским миром, не было бы там никакого национал-социализма.
«Всякого и каждого воспитывают, чтобы он стал героем». Вы знаете, это, получается, что когда – всегда – во всех странах всех мальчиков (девочки – отдельно) воспитывали на образцах героизма, храбрости, мужества и преданности родине – из них воспитывали фашистов.
Значит, собрать все вместе – и получается ур-фашизм. Не верьте этому всему. Всё это на самом деле обстоит решительно иначе при нашем огромном уважении к Умберто Эко и светлой его памяти.
Это получается, что если национал-социализм Третьего рейха приветствовал крепкую семью, крепкий брак и детей, то это фашизм? Если не одобрялось употребление спиртных напитков, особенно уставом СС, то стремление к трезвости есть аспект фашизма? Если всячески поощрялись занятия спортом и культ здоровья, так что, давайте все будем кривыми, хромыми, горбатыми и хилыми, что ли, только бы не быть фашистами? Ну это всё решительно… ну вы знаете, надо что-то такое как-то закопать…
В принципе, конечно, это неадекватный подход решительно. При всем при том, что человек сделал много интереснейших вещей, он заслуживает прочтения многократного, изучения, обдумывания, но только не бездумного повторения, потому что, если все будут постмодернистами, то проще сразу подсесть на кислоту, например.
Если Третий рейх приветствовал крепкую семью, крепкий брак и детей, то это фашизм?
Вторая большая тема: у нас исполняется – верите ли! – 60 лет с тех пор, как состоялся исторический 20-й съезд Коммунистической партии Советского Союза. На этом 20-м съезде Никита Сергеевич Хрущев развенчал культ личности Сталина и прочитал секретный, так сказать, доклад «О преодолении последствий культа личности». Этот секретный доклад потом был разослан по всем парторганизациям. Во всех парторганизациях он был зачитан. Но в основном люди или семейные или друзей имели, выпивали – так что отлично вся страна знала содержание секретного доклада, на что и было рассчитано.
В упомянутом докладе говорилось – в двух словах; люди старше примерно помнят, а люди младше этим не интересуются, но свою историю знать все-таки рекомендуется, чтобы не сидеть в одной и той же куче не скажу чего, – что ленинские нормы, – а ленинские нормы были гуманные, хорошие, правильные, они заложили основы коммунизма, – они были нарушены в середине 30-х годов товарищем Сталиным, который собрал необъятную власть в свои руки; который стал репрессировать верных членов партии, и пошли репрессии 37-го года и примкнувшего к нему 38-го года; ну и вообще были потом ужасные вещи – дело врачей-убийц (это уже после войны – и прочее. И вот теперь мы должны преодолеть кровавое сталинское наследие, страшные лагеря Колымы и прочее. И вот как Сталин умер – мы выпустили зэков из лагерей. И вот, восстановив ленинские нормы жизни, идти дальше.
С одной стороны, широкие массы интеллигенции восприняли это на ура, потому что уже до этого Илья Григорьевич Эренбург – старый, умный, хитрый, травленый публицист, журналист, поэт и прозаик – написал с литературной точки зрения слабенькую, а идеологически могучую повесть «Оттепель». И с его легкой руки этот период хрущевского либерализма в идеологии и культуре получил название «оттепель». Эта оттепель началась примерно в году 55-м и закончилась примерно году в 63-м – еще Хрущев был во власти. Но потом еще года до 70-го позакручивали гаечки как следует, а потом все те, кто творил культуру этой оттепели… Но мы отвлеклись.
Такие великие, знаковые фигуры в советской литературе, как Евгений Евтушенко, Андрей Вознесенский, Роберт Рождественский, Булат Окуджава, Бэла Ахмадулина и иже с ними – все они взошли в эпоху хрущевской оттепели. Василий Аксенов, Анатолий Гладилин и иже с ними – Юрий Казаков, масса имен – всё это было тогда.
И, вы знаете, они в той или иной мере верили в то, что по Ленину – всё было хорошо. История была так зачищена, архивы были настолько засекречены или уничтожены, мозги были настолько промыты, что люди, которые сами в сознательном возрасте эпоху Сталина не пережили, они поверили докладу Никиты Сергеевича Хрущева и стали писать стихи как Евтушенко: «Если мы коммунизм построить хотим, трепачи на трибунах не требуются. Коммунизм для меня – самый высший интим, а о самом интимном не треплются». Вот примерно в таком духе.