В Европе сегодня укоренился «фашизм наоборот», «фашизм навыворот».
А у нас в союзниках только Иран с организацией Хезболла, которая не признана террористической на территории Российской Федерации, а террористической признана в остальных местах. И мы попали в достаточно сложное положение, потому что: «Теперь там, – кричат мировые правозащитники, – насчитано 1400 жертв среди местного населения!», – и фотографии, и ролики, и пострадавшие, которые выступают перед журналистами. И очень трудно расшить ситуацию. Вот Чуркин сказал: «Да, и будем их бомбить, пока они, мерзавцы, все не перестанут быть». (прим. ред. Эта цитата не принадлежит В. И. Чуркину, как сообщила Эху Москвы пресс-служба Постоянного представительства РФ при ООН. Фраза принадлежит Михаилу Веллеру) А как все-таки дальше всё оно будет идти? То есть ситуация усугубляется.
С Турцией – говорили много раз – еще совсем недавно были друзья, а теперь – чем дальше, тем хуже. В ответ на робкие попытки Эрдогана выйти на телефонную связь с президентом России – президент России не хочет. Пускай Эрдоган знает свое место: сбили самолет – теперь пусть ползут на брюхе, а мы подумаем. Ну позиция достойная, но хотелось бы посмотреть на конечный результат, что из этого выйдет. Потому что пока люди не могут ездить в Турцию отдыхать, турецких рабочих отсюда вон, турецких студентов, знаете ли, отсюда – а студенты-то чего? То есть, в общем, перекрываются все каналы и вместо достаточно светской Турции мы теперь будем дружить с Ираном.
Я не знаю, что может выйти из дружбы с Ираном, потому что Иран желает быть лидером в своем регионе. Иран в общем и целом прекрасно натянул нос остаточно прогнившему Западу с его прогнившими мозгами, потому что они стоят в одном шаге от создания атомной бомбы. Сейчас они могут спокойно дорабатывать свои носители.
Что касается бомбы – понимаете, во‑первых, есть объект, на который они – «они» – в Иране – наблюдателей так и не допустили. Во-вторых, наблюдатели за 24 дня (24 суток, как теперь по-русски правильно) должны предупредить о своем визите. За этот месяц, как вы понимаете, расторопные люди могут демонтировать и вынести из квартиры все признаки преступления или чего бы то ни было еще. То есть можно считать, что создание компактных ядерных боеголовок и ракет-носителей достаточной дальности, скажем, 2000 километров для Ирана – это вопрос ближайших нескольких лет. Ну, потому что иная ситуация просто даже не просматривается.
Так что я не знаю насчет дружбы с Ираном. Но тут неожиданное заявление: Северная Корея произвела очередной взрыв и сказала, что она произведет следующий и ракеты она запускает… И вдруг мы нашему «лепшему корешу», товарищу Ким Чен Ыну сказали, что в общем, мы недовольны поведением Северной Кореи: она и не туда, она и не сюда, она нарушает… А в чем, собственно, дело? Понимаете, мы их не то чтобы всегда покрывали, но вот все-таки пусть будет кто-то у наших границ. Традиционные отношения, они противостоят Западу, а нам традиционно ближе – на этой точке тоже можно поиграть в этом регионе, попугать Южную Корею. Китай, понимаете, такой большой, здоровый, а Северная Корея все-таки… Ну отчасти самостоятельна, несмотря на китайское влияние и на китайскую помощь. И тут мы объявляем, что мы ими недовольны. Это декларация, конечно. Но эта декларация находится совершенно в той же струе, что и все мировые заявления, то есть это можно рассматривать, как один из сигналов миролюбия: «Мы – нормальные. Мы – миролюбивые. Мы осуждаем всё плохое». Иначе это я совершенно трактовать не могу.
И к этому. Япония со своими островами – она уже всех достала этими Южными Курилами – опять хочет вести свои переговоры, опять хочет свои острова. Вот 70 лет прошло – она их все хочет и хочет. В чем преимущество Японии? Первое: азиаты умеют ждать, и как правило, больше делают, нежели производят шума. Они не шумные люди в отличие от ряда других этносов и цивилизаций.
Второе: Японии вроде бы никак ни с какой стороны не грозит распад. Территория сравнительно маленькая, и проживают там все сравнительно компактно, несмотря на то, что народности есть разные, но моноэтничность в общем и целом сохраняется.
Что касается России, то мы все должны делать все, чтобы она никогда не распалась, и уповать на то, что она никогда не распадется. Но стопроцентной уверенности в этом сегодня в общем и целом нет. И вот так – куда ни плюнь. Понимаете, это не новость, это какой-то тихий ужас. А когда уплотняется ткань событий, то количество переходит в качество. Это означает, что… вот исторически обращаясь к историческим аналогиями, обращаясь к философии истории, к эволюции социальной, это означает, что ожидаются какие-то катаклизмы; вот оно идет все быстрее и быстрее, плотнее и плотнее. Потом эта экспонента вылетает на вертикаль – и вот тут что-то случается. И разумеется, руководство Российской Федерации это знает.