–А что, как там у тебя все прошло? Ты какая-то задумчивая, неужели не взяли?
–Я и сама ничего не поняла, все как-то произошло в один миг. Она задала мне несколько стандартных вопросов: где я учусь, был ли у меня опыт работы в данной сфере, почему я считаю, что хочу работать именно у них? В общем, все в таком духе. – Я опять зависла, прокручивая еще раз весь разговор.
–Ну, и что дальше?. Поторапливала меня Марина.
–Да, ничего, в итоге она мне просто сказала, что передаст сведения моему непосредственному начальнику, который на данный момент в отъезде. И если его все устроит, они мне перезвонят.
– И что же тебе кажется настораживающим? – Марина посмотрела на меня, как на чокнутую.
– Я знаю, но просто я ожидала, что работа продавца в отдел женской одежды не требует такого пристального отношения. – Я не унималась, стояла на своем, ждала от подруги самого главного вопроса. Но он так и не прозвучал. Марина лишь заверила меня, что я в таких делах новичок. И рассказала пару случаев с прошлых мест ее работы, про сотрудников – чудиков и причудливых начальников. Я отвлеклась на время, и мы перевели разговор в привычное для меня русло. Я больше любила слушать других, а мои личные тревоги старалась держать при себе.
Вечером того же дня, мне позвонила секретарь Олеся и сообщила «отличную» новость. Меня приняли на работу, и я могу уже завтра подъехать на инструктаж.
Глава 2. День первый.
Сегодня я проснулась в прекрасном настроении, радуясь новому погожему дню. И хотя меня ожидали волнующие перемены, связанные с новой работой, я чувствовала, что живу, и само ощущение этого простого явления несказанно радовали меня. Я не всегда бываю в таком расположении духа, отнюдь, я на редкость угрюмый человек, мнительный и пессимистичный. Но когда мое утро начинается так, как сегодня, я не могу оставаться в стороне. Я всем телом ощущаю внутренний свет и чистый покой всего, что дарует мне жизнь. Ранние, еще только зарождающиеся лучи солнца ласково соприкоснулись с сочной летней листвой. Теплый ветерок закружил листики в своем порывистом танце, и солнечное сияние разлилось по всему свету, игриво подмигивая в окна всех домов. Это лучший будильник на свете. И я нисколько не огорчилась, что у меня еще был некоторый минутный запас запланированного сна. Переделав все основные утренние процедуры с улыбкой, не сходящей с моего лица, я подошла к зеркалу, чтобы усовершенствовать свой внешний облик при помощи набора косметики.
«Какие виды памяти мы знаем?» – Я задумалась, стоя перед зеркалом. Сейчас меня не особенно интересовал мой внешний вид, я просто стояла и вглядывалась в глубину своего подсознания. В нем, словно в самой богатейшей казне всего мироздания, бережно были укрыты от постороннего взора мои сокровенные мысли, кладезь памяти. Раньше, по моему мнению, свойства памяти были сосредоточены таким образом, что процесс запечатления информации происходит самым эффективным способом в том случае, если предложенный материал понятен и испробован на вкус тщательнейшим образом. Но если все действительно так просто и элементарно, то тогда напрашивается вопрос о братьях наших меньших, автоматически формируется, учитывая все подводные камни, мелкие песчинки. Например: как животные запоминают дорогу? Всем известно, что их основной ориентир в этом вопросе – нюх. Но как именно они сохраняют воспоминания о запахах-маячках? Неужели они их понимают?
Но мои устаревшие размышления не идут, ни в какое сравнение с нынешними, вновь приобретенными. Сейчас я -то уже хорошо знаю всевозможные виды и свойства нашей памяти, о чем достоверно свидетельствует моя отличная оценка, пестреющая в зачетной книжке по предмету «Общая психология» и, заслуженная еще совсем недавно. А точнее сказать, только на прошлой неделе.
Я продолжала стоять у большого прозрачного предмета, отражающего меня с головы до ног, и никак не могла собрать все свои размышления в единое рациональное объяснение, которое смогло бы объяснить, что вообще со мной происходит. А мое странное поведение и мое состояние полнейшего ступора заключалось в том, что вчера я увидела портрет, висевший в помещении головного офиса, где я проходила легкое собеседование. Я помню, что все же решилась поинтересоваться у секретаря. Кто эта девушка, запечатленная так очаровательно и тонко. Ответ прозвучал весьма лаконичный, с нервной презрительной ноткой. Дословно не помню, приблизительно так:
– А что, Вы разбираетесь в живописи, или просто решили удовлетворить свое любопытство?
Я тогда оторопела от услышанного, ведь до этого момента моя собеседница вела себя тактично и сдержанно.
– Извините, я уже ухожу. – Я хотела заставить ее немного покраснеть от неловкости. Но, ни одна ее мышца на ее лице не дрогнула, хотя ответ я получила. Это была дочь хозяина. И я постаралась тут же стереть этот неприятный фрагмент из своей памяти.
А теперь, представ во всей красе перед своим собственным отражением, я четко и ярко вспоминаю забытое видение из сна. В буквальном смысле на яву представляю ее волосы, цвет глаз, фигуру. Но одна деталь просто выпадает, специально уводит меня, не дает мне покоя. Я и не могла предположить, но у нас с этой девушкой на портрете есть необычное сходство.
У меня, как и у большинства несовершенных людей, был маленький изъян. Не могу достоверно обозначить, насколько глубоко он был мне неприятен. Но с абсолютной точностью могу утверждать, что он преследовал меня всю жизнь. У него есть своя уникальность, которая заключается в природе его происхождения. Мой внешний недостаток не был врожденным, наследственным, или приобретенным. В заключении полного медицинского обследования врач указал следующее: «Индивидуальная физиологическая особенность организма». Еще в раннем детстве неблизкие для меня люди часто задавали мне подобные вопросы:
– Ты случайно не заболела? А то выглядишь такой утомленной.
– Может, ты не высыпаешься?
Да, редко встретишь семилетнего ребенка с жуткими синяками под глазами. У меня и так достаточно большие глаза, а эти мрачные разводы, казалось, являются их бесконечным продолжением. От чего они придавали глазам форму громадных темных блюдец. Но, к счастью, уже вскоре я обрела покой, который принесли мне некоторые грамотные советы по макияжу и правильный выбор оттенка пудры и тонального крема.
Я могла бы простоять в полнейшем зазеркалье очень долго. Но мне уже необходимо было прерваться и закончить сборы. Не хорошо опаздывать на работу в первый же день.
Я успела добраться до нужного пункта моего предстоящего рабочего места вовремя. Я не редко путаюсь в пространстве, поэтому всегда останавливаю прохожих, чтобы удостовериться в правильном направлении своего движения. Обычно их количество не выходит за рамки трех человек. Сегодня мне пришлось прибегнуть к помощи десяти людей. И причиной тому – странная местность. Я устраивалась по вакансии продавец в отдел женской одежды. А адрес, отпечатанный на визитке, привел меня к жилому дому. Здесь и намека не было, ни на какой торговый центр, или магазин. Мое недоумение приостановил телефонный звонок. Телефонный справочник определил номер звонившего абонента:, Олеся, секретарь.
–Александра, здравствуйте. Я Вас жду уже десять минут. Вы передумали?
–Здравствуйте. Простите, я не могу найти вход в магазин. И на карточке не указан номер павильона. Я как раз уже десять минут хожу вокруг дома по улице Шаврова 51, корпус 2. Вы не подскажете мне, как Вас найти?
–Александра, Вы на месте. Я думала, что предупредила Вас вчера. Политика нашей фирмы – стремиться к модернизации в области эффективности оборота продаж. Поэтому Вам предоставляется обособленное помещение, в котором вы сами будете устанавливать правила и оформление рабочего места. Вам будет предложена возможность самостоятельного контроля над торговой точкой. И если Вы обратите внимание, то с легкостью найдете входную дверь. Корпус и является тем местом, о котором идет речь.
«Целый корпус», подумала я, мысленно хвастаясь своим подругам и парню, который занимал в моей жизни определенное место. Но, я как – то сразу охладела, и мое желание сообщить всему миру о своем несказанном успехе улетучилось без следа, и я увидела дверь. На пороге меня встречала Олеся, так что ошибки быть не могло. Меня приветствовало полуподвальное помещение с железным занавесом в виде обшарпанной двери. Пять ступенек в тайное логово не прельщали меня. Они оказались довольно крутыми, перил, которые могли бы стать моей опорой, здесь не было. А в самом низу и собственно в начале входа я наткнулась на мертвого голубя. Это моя первая во всех деталях запомнившаяся встреча. И явно маленькая застывшая птичка обрела на этом самом месте свое последнее пристанище, прощальный дом.