Итак, ее бессмысленные завывания продолжались бы, наверное, до утра, поэтому я решила прервать ее душераздирающую историю.
– А теперь послушай меня. Тебе кажется, что отец тебя чересчур опекает, да, возможно, и так. Ты называешь это вечным твоим проклятьем. Считаешь, что лучше бы ты вообще росла без отца. Ну так послушай очевидца.
Перед тем как начать, я запустила в нее вешалкой. А что? Она ничего не чувствует, но все равно это ее немного остудит. Такой своего рода спасительный удар в живот.
Я рассказала свою историю. Про маму, про отца, про мертворожденного брата. Я не особенно обращала внима6ние на то, как она реагируют. Только подводя, итоги увидела, что она стоит и смотрит на меня сострадающим взглядом.
– Прости меня.
– За что?
– Меня никогда вот так не встряхивали. Я поняла, что я сама испортила свою жизнь. Папа, конечно, перегибал палку со своей любовью, но я была для него дороже всего на свете. И я постоянно раньше жаловалась. Мои подруги если и пытались переубедить меня, то я находила в их историях только свои плюсы. Мама с папой постоянно на работе, значит, больше свободы.
– Меня жалеть не надо, я слишком долго тратила свое время на жалость к самой себе. Я приняла и отпустила.
– Я тоже хочу отпустить, и пока ты говорила, у меня появилась идея. Олеся ведь не отстанет, так?
– Так. И что ты предлагаешь?
– Я вселюсь в нее, пока она в бессознательном сне, и постараюсь притормозить ее пробуждение, а ты в это время подожги здесь все. Здесь очень много средств от комаров, жуков и прочей мелкой живности, а они имеют свойство воспламеняться.
– Ты, что предлагаешь мне убить ее?
– Нет, когда возгорание будет уже не предотвратить, я вытолкну ее. А сама обрету свободу.
– Давай попробуем, тебе не страшно обретать этот вечный покой?
– Ну, я же так всегда стремилась к независимости.
Все было уже почти на мази. Орудия от насекомых в аэрозолях и впрямь неплохо разгорались. Некоторые взрывались. А поскольку магазин был завешан одеждой, то, в конце концов, пламя перекинулось на стены. Можно было двигаться к выходу.
– Поторопись, Олеся вот-вот очнется.
– Прощай, ты теперь останешься в моем сердце.
– Передай, пожалуйста, отцу…
Она не успела закончить, Олеся пробудилась. И судорожно начала носиться по комнате, где был источник возгорания. Она схватила манекен на палке и начала сваливать одежду в кучу, видимо, чтобы сократить локализацию горения. Но все ее старания были тщетными, горел весь подвал. Я подбежала к ней, потащила ее к выходу, но в самый последний момент у двери, она меня переборола и начала затаскивать обратно в огонь. Нашептывала, что еще не поздно. Я наглоталась дыма и уже смутно соображала, потемнело в глазах. Последнее, что я видела, – мое отражение в зеркале в ночной рубашке до пола.
Эпилог.
Очнулась я тогда на улице. Надо мной склонилась медицинская сестра и слушала мое дыхание через фонендоскоп. Я захотела встать и резко села. Меня качнуло, и она поспешила на помощь:
– Девушка, вам нельзя вставать. Вы чудом спаслись. Пожарные нашли вас на ступеньках. А через несколько минут послышались взрывы. Сейчас устраняют последние очаги горения. Предположительно случилось замыкание в проводке. Та, другая девушка… мне очень жаль, но ее спасти не удалось.
– А мне нет, – я произнесла это шепотом.
– Что вы сказали?
– Ничего, я должна подняться. Помогите, мне, пожалуйста.
Медсестра поддержала меня. Когда я почувствовала землю под ногами, тогда головокружение прекратилось. Медсестру кто-то отвлек – прохожие, которым было чересчур интересно происходящее. Правда, по моим впечатлениям, ей было совсем не сложно поделиться со всеми информацией, которой она владела.
В толпе зевак я обратила внимание на одного мужчину. Он стоял с виду абсолютно равнодушный. Но стоило, мне приблизиться и увидеть его лицо, как я поняла, кем был этот седовласый наблюдатель. Я вспомнила его – он был из моего сна. На ум пришли последние слова девочки-призрака. Точнее говоря, даже не слова, а мысленное послание. Я незаметно для мужчины встала рядом, наши плечи почти соприкасались. Он не заметил моего приближения. Я хотела начать разговор, обстоятельный разговор. Представиться, поведать свою историю. Вместо этого я произнесла только две фразы.
– Она вас любит и больше не держит зла. Она вас поняла.