Все было тут мне по душе. Меня больше не смущал жутковатый внешний вид моего рабочего помещения, я была уверенна в своих силах. «Я сотворю из этого места настоящее царство, где будет господствовать приятная атмосфера и безукоризненный шик. Превращу в настоящий бутик женских желаний», – так думала я. И нередко вслух, когда делилась со своей лучшей подругой Мариной моим удачным выбором работы. Она, конечно, скептически относилась к моей новой профессии. Все чаще, чаще задавала кучу лишних вопросов, наверное, она мне просто завидовала. Самыми ее излюбленными были:
–Почему, тебя до сих пор не представили твоему непосредственному начальнику? Неужели, он лично не хочет убедиться в твоей компетентности? Он доверяет тебе такое колоссальное дело, при этом даже не осуществляет никакой проверки. Может быть, ты там притон устроила?
–Не говори глупостей. Мы созванивались с ним несколько раз, и я подробно расписала ему основную концепцию в декоре нашего магазина.
–Вашего, ты что серьезно? С каких это пор простой продавец имеет право распоряжаться собственностью владельца?
–Марина, я не дура. Разумеется, я не имею никаких полномочий. Я и не стремлюсь. Для них это новое направление, когда простого, как ты выразилась подчиненного, вводят в рабочий процесс, как хозяина всего, с чем ему придется иметь дело. И потом, я не вкладываю никакие материальные средства. Я обсуждаю все финансовые вопросы, предоставляю чеки и накладные. И к тому же, мне платят оклад. А потом я буду работать в основном за проценты от продаж.
Но даже после бесконечно долгих объяснений, рассуждений Марина не унималась. Ей виделось все происходящее неким обманом. Возможно, на меня оформят какие-то долговые обязательства, или в случае налоговой проверки мне придется самолично разбираться с ними, ведь я подписываю некоторые документы. Скорее всего, моя подружка пересмотрела детективных боевиков. В России это нормально, не доверять даже собственной тени, так как и она способна привести вас в тупик, загнать вас в ловушку.
Мой молодой человек Артем абсолютно спокойно отреагировал на мое своего рода повышение. Он относился ко мне с потрясающим равнодушием и с огромным сексуальным влечением. Меня в нем все устраивало. Мой интимный партнер, никогда не станет моим истинным жизненным союзником, моей опорой. Многие не понимали, как я вообще с ним встречаюсь, это же такое личное неуважение позволять хотя бы дотрагиваться до себя человеку, заранее зная, что он не любит тебя нисколечко. В психологии жизни все сводится к тому, что каждый определяет себе избранника, или избранницу, опираясь на отношения с матерью, или с отцом. Мне повезло больше всех. В этой области, я не имела никаких примеров. Может, поэтому я в принципе не представляла, что когда-нибудь в моей жизни появится тот, с кем придется советоваться, к кому придется прислушиваться, кто станет неотъемлемой частью всего моего мироздания. Нет, такой вариант меня мало устраивал, единственное, что я могла разделить в данный момент с мужчиной, который мне интересен, это постель. На том и стоим, и такой склад меж полового общения в совершенстве отвечал моим мечтам и планам.
Выслушав всех, я лишь удостоверилась в правильности данного выбора и пустилась в глубокое плавание под названием «ремонт». У меня с моим местом работы любовь с первого взгляда не возникла, но я была решительно настроена, исправить это недоразумение. С моей стороны оно выглядело, как большое по площади помещение, с угловатыми развилками и с уймой небольших отдельных комнаток. Пространство, которое должно было стать отделом модной женской одежды, было самым большим. Удивительно, что не было никаких дверей, отделяющих одно помещение от другого. Когда я решилась выяснить у Олеси причину такой, на мой взгляд, неполноценной планировки, она лишь указала, что я имею право задавать вопросы только относительно того места, которое предоставлено в мое личное распоряжение. Уже не первый раз я натыкалась на подобную ледяную стену в нашем в основном дружном общении. Но я в очередной раз не переживала по этому поводу. Наоборот, мне казалось, что периодические встряски не дадут мне возможности задирать нос. Итак, дверь существовала лишь одна- единственная.