ДИВАН
Вот вы — как хотите, а я, проходя мимо мусорных контейнеров, всегда внимателен и любопытен бываю.
Поскольку бытиё определяет сознание, а уж никак не наоборот, то, дорогие мои, не идите на поводу глупцов игнорирующих базис. Если экономически ты удовлетворён, то и все помыслы твои светлые иль тёмные будут в порядке. Никаких самокопаний и внутренней борьбы с разными там «я» не предвидится. Взгляните — как мир интересен, как он под крышку наполнен говном всяким или же, наоборот, на каждом углу единороги скачут, а счастливые потребительские лица улыбаются тебе из любой грязной пивнушки.
А уж про мусорные контейнеры и говорить нечего. Там вся эта ёбаная диалектика и жизнь, полная восторженных удивлений. Одни люди теряют, другие находят. Те, кто теряет, думают, что они боги, а те кто находит, вообще атеисты до корней своих. Богов рано или поздно забудут, а материальные вещи останутся с человеком до ледникового периода.
В гараже ли, в квартире ли, на чердаке — везде ты сможешь поставить изящный полированный стул или повесить часы с кукушкой. А возьмёшь ты все эти блага всё на той же мусорке, брошенными, покинутыми идеалистами с кредитными карточками в кожаных барсетках. Они полагают, что приобретая новые вещи, их жизнь меняется. Хуй там! Она, наоборот, становится однообразной и унылой, словно потребительская корзина или там послание президента народу.
Вот я беру на помойке разные винтажные вещи и работающие механизмы. И всегда они несут мне радость и независимость от ебучего рынка. Это при том, что я производственная сила и хорошо зарабатываю.
Так вот, диван…
Я увидел его сразу, издали и, волнуясь, осмотрел со всех сторон. Он был чист и не обоссан. Пружины не провалились, боковины не ослабли. Ни тебе рванья, ни подранных котами подлокотников. И складывалось это чудо без скрипов и заеданий. Ну, как вы думаете, можно ли пройти мимо и не остановиться? Нет, конечно же!
Я, разумеется, понимаю, что из квартиры меня всенепременно выкинут вместе с этим диваном, если я вдруг чего там. Но зачем же тащить иные вещи домой? Для этого есть гаражи или ещё всякие такие сакральные помещения для русских патриотов.
Да, оно конечно так. Но в моём гараже уже стоит диван и вообще там много чего стоит или висит. И завсегда товарищи по классовой борьбе найдут на что водрузить бутылку и где присесть со стаканом.
А уж поскольку я марксист, то жить вне трудового коллектива мне не позволяет самосознание. И коптить небо для собственного благополучия, подобно буржуйской сволочи, я не могу. Потому я вспомнил про Андрея Михалыча, хромого слесаря, который в последнее время предательски сполз в ренегатство. Он вероломно поигрывал на каких-то биржевых ресурсах, получая иной раз доход, который легко можно назвать нетрудовым. Но мы таки верим, что всё это — просто возрастное умопомрачение и оно пройдет в скором времени. Я позвонил Михалычу, но он не ответил. Зато отозвался автомеханик Саня Горемыкин.
— Да, бля, конечно, диван нужен. Ключи в трубе лежат, я знаю. Жди меня и береги мебель, — крикнул он в гаждет.
Ну, вы понимаете, как это делается в бесклассовом обществе. Никаких тайн и частнособственнических интересов, национальной вражды и финансовых кризисов. Общественная собственность и производительные силы. И мы всем коллективом решаем, кому диваны положены, а кому противопоказанны.
Саня подвалил минут через семь. Оглядев найденный предмет, он остался доволен.
— Идите! Идите отсюда конокрады, не нужно вам здесь, — обратился он к двум заинтересованным цыганам, выглядывавшим из зелёной «Оды», произведённой когда-то ижевскими мастерами.
— Ты, дядька, его хуй допрёшь, — ответили из машины.
— Я шпалы таскал на Мудиловку, когда трамваи убрали. А уж эту дрянь мы с Беспяткиным вмиг оттащим, — ответил он, взмахами прогоняя цыган, словно мух.
— Да, — подтвердил я.
«Ода» уехала, а мы ещё раз обойдя диван, присели на него, проверяя комфорт и бесшумность. Всё было идеально.
Только вот депутат Якименко, подло подъехал на своём «Ниссане», чтобы мусор выкинуть. Вот эта прослойка всегда лезет туда, куда её не просят, но при этом говорит про какую-то «работу на результат». Мы-то знаем, что эту фразу притащил новый губернатор из далёких корпоративных ебеней, но использовать её не спешим, ибо результаты вещь зыбкая и неопределённая, а уж работать на них — хуета по-моему.
Вот и сейчас депутат, выкинув чёрный пакет в контейнер, подошёл к нам и поправил галстук.
— Место для строительного мусора и крупногабаритных вещей отведено вон там, возле второго дома. А это вот — муниципальное нарушение. Я готов сделать депутатский запрос в мэрию, — начал он свою песню, нахмурив брови.