– Мне очень жаль, что тебе пришлось столько пережить. Но я смогу тебе помочь, только если ты со мной поговоришь.
– Оставь меня одного. Пожалуйста, выйди.
Отец сделал еще один шаг и коснулся его плеча. Оливер закрыл глаза. Он услышал свое имя еще до того, как его произнес папа, имя, которое было у него в иной жизни. Когда у него еще был отец. Оливер. Волна ненависти поднялась внутри него и взорвалась в голове. Он сбросил отцовскую руку и принялся молотить кулаками по его груди.
– Уходи! Выйди сейчас же! Оставь меня одного! Пожалуйста… уйди… сейчас… прочь!
Он толкал, напирал, пихал и удивлялся, откуда у него взялись силы закрыть дверь, запереть, дважды провернуть ключ – всегда дважды.
Наступила тишина. Так тихо у него в голове! Так приятно, когда Аспид думает за него и Оливер может провалиться в тишину. И пусть у него утром появятся новые раны и царапины – это цена, которую требовал Аспид.
Глава 5
Искусственный снег
Кофе с журчанием лился в пластиковый стаканчик Элли.
– Звук такой, как будто я сдаю анализы, – бросила она Вехтеру.
Тот расчесывался, глядя в блестящую поверхность кофейного автомата, как в зеркало. Он опустил свой металлический гребешок.
– Зачем ты сдаешь анализы?
– Все тебе нужно знать.
– Ты же не забеременела? – Он в панике взглянул на ее живот.
– Ради бога, Михи, уж от этого в наши дни можно кое-что предпринять.
– За такие слова ты можешь подать на него в суд, дорогая Элли.
Ханнес подошел к ним и проверил в отражении кофейного автомата, все ли пряди его прически в стиле брит-поп лежат на месте. При этом она казалась небрежно растрепанной. Наверное, чертовски трудно выглядеть хорошо. Для разнообразия Ханнес вел себя сегодня несколько манерно. Он был в темном костюме и пальто. Элли даже показалось, что он похож на юриста.
Она уперлась руками в бока:
– Детки, у вас дома зеркала нет?
Мужчины покраснели и перестали разглядывать свои отражения. Элли взглянула на часы. Еще оставалось немного времени до того, как пора будет отправляться на вокзал. Ей удалось уговорить Ханнеса взять билеты на междугородный экспресс – так они быстрее смогут добраться до Франкфурта. Ремень ее огромной дорожной сумки заметно оттягивал плечо. Она упаковала свой нетбук и стопку распечаток из адвокатской конторы россыпью. В поезде она надеялась заняться ими вместе с Ханнесом: господин асессор сможет перевести на нормальный язык эти юридические закавыки.
– Ханнес, ты все с собой взял, что пригодится во Франкфурте? – спросила она.
Вместо ответа Ханнес похлопал по кейсу:
– Можем отправляться. Я сообщил о нашем приезде, чтобы мы не стояли там в пустом офисе.
– Что я получу за то, что поеду вместе с тобой?
– Бокал пльзеньского пива и чили в вагоне-ресторане на обратном пути.
– Чили? Ты шутишь?! Я хочу меню из ресторана «Шубек», а потом еще жду приглашения на кофе с пирогом. Я это заслужила.
– Чем? – в один голос спросили коллеги.
Она понимала, что означают их взгляды. Хорошая ли это идея – кормить Элли пирогами?
– Я вчера вечером пересматривала документы, с которыми убитая работала в конторе. Отгадайте, что я там нашла?
Никто не хотел отгадывать.
– Эта Беннингхофф подала иск на фирму, в которую мы сейчас едем, – «Иммокапиталчтототам»… Господи, это дерьмо не заметил бы ни один человек. Она вела целую группу инвесторов, которые требовали назад свои вложения. Кстати, этот иск до сих пор еще в суде.
– И ты твердо уверена в том, что точно запомнила название? – спросил Ханнес.
Элли пропустила его слова мимо ушей. Ханнес должен был во что бы то ни стало получить результат. Видимо, поэтому у него так тряслись поджилки. Уже по количеству перекуров коллеги могли догадаться, под каким давлением он находится. Еще не пришло время обеда, а Ханнес уже достал третью сигарету.
– Иск был составлен два месяца назад, – продолжала Элли. – То есть после их расставания с Баптистом. Причина – ошибочная информация о проспекте эмиссии на основании неверного заключения аудиторской фирмы. А вы догадываетесь, кто был аудитором? Баптист.
– Стоп, стоп. – Вехтер поднял руки. – Я не знаю, что такое проспекты эмиссии, можешь объяснить это еще раз для тупоголовых?
– Роза Беннингхофф подала иск на бывшего любовника из-за мошенничества.
– Теперь понятно, куда ей не следовало совать нос, – произнес Вехтер.
Ханнес поморщился:
– Разве Баптист не сам предложил детально проверить документы, с которыми она работала в адвокатской конторе? Зачем ему было привлекать внимание к собственному делу?